Аэрогарды

Смирнов Ярослав

Вслед за этим отделение техников установило две ракетные турели, выдвинув вверх маленькие башенки загоризонтных полевых локаторов.

Д'Марья и Ямада наблюдали за выгрузкой техники.

— Зоммер и Шмалько вызвались пойти в группе, — негромко сказал Ямада. — Я думаю, стоит им позволить.

— Пусть идут, — согласился д'Марья, придерживая рукой берет: двигатели «шперлинга» негромко загудели, создавая винто-вихревые потоки, которые заставили шевелиться чахлые лиловые листочки местных кустиков. — Посади их к Гордому в кампфшраубер.

Ямада

на правах заместителя командира пошел распоряжаться размещением аэрогардов по аппаратам. Всего в разведку послали три отделения — восемнадцать человек плюс Гордый, Шмалько и Зоммер.

Д'Марья отошел в сторонку, глядя, как «коршуны» задраивают десантные люки и гуськом направляются в сторону горизонта, баритонально урча маршевыми двигателями: шли на подушках, не на гусеницах. Над танками, метрах в двадцати, не спеша двигался кампфшраубер, наклонив нос кокпита немного вниз и поблескивая на солнце иллюминаторами. Потом «шперлинг» поднялся выше, завис на секунду, ворочая пушками боковых турелей, и быстро пошел вперед.

Д'Марья закрепил на ушной раковине зажим клипса с рацией, вставил в ухо микродинамик и тронул сенсор микрофона.

— «Сайгак-один», «сайгак-два», «сайгак-три», здесь Первый, как слышите, прием, — сказал он негромко.

Танки отозвались моментально, четко соблюдая очередность.

— «Сайгак-один» — Первому, слышу вас.

— «Сайгак-два» — Первому, слышу вас нормально.

— «Сайгак-три» — Первому, слышу вас.

— Первый — «сайгакам», остаюсь на связи, жду докладов… «Воробей», здесь Первый, доложите обстановку.

— Первый, здесь «воробей», отошли от корабля на десять, высота — двести метров, детекторы движения молчат, иду к горам, — послышался спокойный голос Гордого.

— Игорь, будь на связи. Конец, — сказал д'Марья и отключил микрофон.

Он посмотрел в небо. Оно было очень высоким, не таким синим, как на Земле, а воздух был буквально пропитан радостными, прямо-таки звенящими от восторга лучами местного солнца, однако д'Марья не ощутил сочувствия к этой радости, а наоборот, почувствовал себя слегка неуютно.

— Светит-то оно светит, да вот не греет, — словно отвечая на его мысли, произнес Ямада.

Д'Марья посмотрел на него: заместитель командира «Ред Алерта» с легким неодобрением косился в высокое небо.

— Мне здесь тоже не очень-то нравится, — задумчиво сказал д'Марья.

— А почему — тоже? Я не говорил, что чем-то недоволен, — спокойно произнес Ямада. — Все вдет так, как и должно.

Д'Марья с удивлением воззрился на своего заместителя.

— Это как же понимать?

— Да вот так — просто. Событийная картина наших обстоятельств в этой Сфере пока что напоминает мозаику, в которой не хватает большей части деталей, но постепенно детали появляются, становятся на свое место, и скоро мы будем действовать уже не вслепую.

— Интереесно, — протянул д'Марья. — Какие же это детали?

— Да

вот — хотя бы наше появление на этой планете. Кстати, не правда ли, очень забавно, что пока что мы встречаем на своем пути миры земного типа?

Д'Марья вспомнил разговор в столовой.

— Ну и что? Ты еще, Ясухиро Иваоевич, скажи, что и они, и Сфера, в общем, искусственного происхождения!

— Что значит — искусственного? — слега пожал плечами Ямада. — Все в этом мире кем-то создано.

— Я имел в виду инопланетян.

— Да плевать на инопланетян, — сообщил Ямада. — Они меня совершенно не интересуют. Если они есть, то мы их либо вообще не заметим — буде они на нас не похожи, либо столкнемся с ними в нужное время и в нужном месте — буде они такие же, как мы. И в том, и в другом случае собственно их действия меня не особо волнуют. А вот Сфера — это да.

— Что — да?

— Закон природы, — сообщил Ямада. — Просто закон природы или божественный промысел, что, по моему мнению, одно и то же.

— Закон природы, — пробормотал д'Марья и внезапно вспомнил рассказ Руммеля.

— Так что будем действовать по обстановке, — сказал Ямада и внезапно слегка нахмурился, тронув клипс.

— Что… — начал д'Марья, но тут же понял, что в микродинамике уже несколько секунд раздаются какие-то звуки — помехи, что ли.

Неожиданно треск помех стал настолько громким, что д'Марья дернулся от боли: наночип рации-клипса моментально убавил звук до переносимого, потом командир «Ред Алерта» разобрал:

— «Сайгак-два», немедленно отходить! «Сайгак-три», прикрывайте их!.. Да отходите же!..

Гордый кричал, но голос его был едва слышен, как будто он доносился сквозь частую дробь большого барабана.

Д'Марья быстро прижал сенсор микрофона:

— «Воробей», ответьте Первому, что у вас там такое?! Барабан в его ухе на секунду смолк, зато раздался неприятный высокий свист и тяжелое пофыркивание.

— Похоже, у них пожар, — сквозь зубы произнес Ямада.

— Первый, здесь «воробей», — донеслось до слуха д'Марья. — Обнаружили остатки «Костромы», обстреляны неизвестными. «Сайгак-один» поврежден, не отвечает, «сайгак-три» поврежден, отвечает на аварийной… «сайгак-два»… цел, но не отвечает.

— Игорь, что у вас там?! — закричал д'Марья. Фырканье в наушниках продолжалось, но Гордый ответил достаточно спокойно:

— Похоже… да, вроде все. Иду вниз. До связи.

Ямада, ни слова не говоря, повернулся и быстро побежал по рампе. Д'Марья слегка недоуменно глянул ему в спину, потом до него дошло: рация в клипсе не берет аварийную волну танка на таком расстоянии, надо бежать в рубку. Кроме того, там можно принять и картинку с видеодатчика «шперлинга».

Он посмотрел на аэрогардов возле турелей на грунте: персональные рации имелись у всех, и сейчас бойцы смотрели на своего командира. Микрофон был включен, и д'Марья сказал негромко: