Аэрогарды

«…не так, как тогда, в первые годы поле окончания Четвертой мировой: Россия, уменьшившаяся на четверть территориально и вполовину по народонаселению; голод и холод, вымерзающие города в демилитаризованной зоне, давка и трупы в километровых очередях в «районах, контролируемых миротворческими контингентами», где американцы, молдаване и поляки в голубых касках с хохотом кидали галеты и просроченные жестянки с трансгенной говядиной в руки и головы обезумевших грязных людей… все было, было, и оставалось надолго:

а потом, потихоньку, помаленьку стали выбираться, выкарабкиваться из зловонного болота послевоенного мироустройства, расстреляли неугодных генералов, под крылом оккупационных властей создали что-то похожее на правительство, и вот уже американцы, быстро и, похоже, окончательно испортившие отношения со старушкой Европой, в поисках противовеса Старому Свету обратили взоры на Заволжье, Урал и Сибирь, куда у них в свое время хватило ума и жадности не пустить китайцев и где постепенно нарождалась новая Россия.

Серия локальных конфликтов на Ближнем Востоке и в Южной Азии, получившая название Пятой мировой, привела к появлению на карте нескольких новых государств: Курдистан, Великий Туран и Бенгали вскоре заявили во весь голос о себе в мировом сообществе.

Россия тем временем продолжала укрепляться. Конечно, территория, которую занимали ее Независимые провинции, была гораздо меньше, чем лет сто назад. Крайней западной точкой был Смоленск, крайней восточной — Чита: юг начинался в Туле, а в Анадыре и Магадане давно развевалось звездно-полосатое полотнище. Однако стране позволили иметь выход в космос, и у нее были даже свои военно-космические силы — пусть это были только остатки прежних ВКС Российской Свободной Республики, однако после подписания Глобальной Шанхайской конвенции о запрещении и уничтожении компьютерных систем первого-одиннадцатого поколений, после второй научно-технической контрреволюции старые российские корабли, на которых изначально — по бедности — не использовались технологии, чуть было не приведшие к полному уничтожению информационных и промышленных ресурсов человечества, стали мощным рычагом мировой политики…

Шестая мировая проходила уже в новых условиях: это была борьба за выход в Пространство, за новые колонии в Солнечной системе, и велась она не ниже экзосферы Земли. Россия в этой глобальной бойне в отличие от предыдущих двух поначалу практически не участвовала, сохраняя статус «дружественного нейтралитета» по отношению к Штатам, лидеру мировой политики, гипердержаве, на чьем знамени число звездочек уже подходило к сотне. Объединенные Территории, агрессивное германское государство, простиравшееся от Пиренеев до Полесья, от Баренцева моря до Черного и от Меркурия до Марса, количества звездочек не испугались, довольно неразумно ввязавшись в затяжную войну. Конфликт затянулся на несколько лет: вояки старались не прибегать к средствам тотального уничтожения, и им до смерти надоело ползать по лунным кратерам, дырявить скафандры в скалах Ганимеда и скакать под мармеладным небом Титана. Мировая война совсем было собиралась превратиться из горячей в холодную, когда случилось то, чего давно боялись.

Небольшой, даже крохотный по космическим понятиям камешек вынырнул откуда-то из глубин Галактики и не торопясь направился к колыбели человечества. Он был действительно невелик, но и такой малости хватало для того, чтобы уничтожить жизнь на третьей от Солнца планете…

Занятые вялотекущим взаимоуничтожением члены мирового сообщества необъяснимым образом прозевали приближение катастрофы и спохватились лишь тогда, когда практически уже ничего нельзя было сделать. Фотонные ракеты и гигатонные заряды смогли уничтожить лишь девяносто процентов массы астероида, а остальное пролилось огненным дождем на поверхность Земли…

Однако незадолго до очередной мировой войны (последней? предпоследней? просто Шестой?) человечество чудесным образом получило в свои руки великую силу: невероятно, но практически одновременно в самых разных странах была подтверждена теория субпривода и создан подпространственный двигатель, в космос отправились первые корабли нового поколения, и существует надежда, что кто-то уцелел, и люди с планеты Земля сейчас летят в Пространстве в поисках лучшей доли…»

Д'Марья вздохнул и закрыл пухлую книжку в яркой обложке. «П. Скавронский. Россия: дороги,

которые нас выбирают». Принтед ин Нью-Чикаго.

Конечно, Нью-Чикаго. Глупо было б по-другому. Где еще журналюге окопаться, откуда же еще на Россию посмотреть повнимательнее, как не из Нью-Чикаго. Там, под куполом, и дышится хорошо, и пишется, надо полагать, не в пример лучше… чем где, впрочем? России-то действительно ведь нет. Так что не будем в очередной раз на журналюг ругаться — тем более что им от этого ни горячо, ни холодно.

Но некоторые пассажи все-таки замечательны. Как это там — «агрессивное германское государство». Если честно, то д'Марья до сих пор был уверен, что войну спровоцировали сами американцы. Немцы, конечно, тоже не сахар: когда их войска стояли в Питере и Астрахани, все еще раз в этом убедились. Однако подобное случилось во многом благодаря тем же стейтсам, по дешевке скупившим пол-России, разделившим оставшуюся часть на «независимые» провинции и посадившим там у власти в качестве своих марионеток отборную продажную сволочь, которую, кроме персональных брюха и кармана., ничего на белом свете не интересовало — какая еще, ко всем чертям, Россия!.. Зажравшиеся янки, очевидно, думали, что теперь все в мире пойдет именно так, как они мечтали, и даже лучше — особенно после того, как в результате Четвертой и Пятой мировых войн в их руках оказались практически все мировые же запасы нефти и пресной воды. Подумаешь — половина Африки уже повымерла: там живут негры, а не афроамериканцы, и их проблемы нас совершенно не касаются. Китайцам не хватает воды? Ай-ай-ай, какая незадача, но к Байкалу мы вас все равно не пустим… хотя с Байкалом-то дело у них не выгорело, и, кстати, во многом благодаря немцам, пусть и косвенно, — Скавронский об этом не пишет. Пишет ныне запрещенный Кнюппельмахт.

Тоже, конечно, тот еще писака — но ведь они все в принципе одинаковы, разница лишь в том, кто платит писаке деньги, то есть заказывает музыку, то есть формирует мировоззрение — или хотя бы мировзгляд — миллионов доверчивых дураков. Кнюппельмахту платили другие, то есть немцы, которые после того, как тихо и незаметно скончалась за ненадобностью пресловутая североатлантическая тринити оганизейшн, стали набирать силу, а гринго этот момент прозевали, хотя им надо было спохватиться еще тогда, когда по первому их понуканию тевтоны с невероятным энтузиазмом слопали строптивую Францию и незаметно полезли дальше, — но нет, американам до этого дела не было, они радовались, присоединяя все новые и новые колонии, история ведь никого и никогда научить ничему не может…

Как это у Скавронского — «России позволили иметь выход в космос». Ну да, именно позволили: как противовес действительно становившемуся агрессивным Китаю. Времена Содружества Российских Независимых Провинций, кучки буферных государств… только самое крупное из них, Урало-Сибирская Народная Община, сохраняло кое-какой промышленный потенциал: именно там базировался русский космофлот, и именно там находились единственно по-настоящему боеспособные части Русской Объединенной Армии — аэрогарды. Незадолго до начала Шестой мировой офицером Корпуса аэрогардов стал и д'Марья, выпускник Высшего Военно-Космического командного училища имени героев Красного Бора…

Ему всего двадцать пять лет — а он старший помощник командира корабля. Позже, когда Россия приняла участие в боевых действиях, защищая свои чахлые марсианские поселения (расположенные по соседству с корейскими) от атак штернваффе — военно-космических сил Объединенных Территорий, — д'Марья, сначала майор, а потом и капитан-полковник Корпуса аэрогардов (карьера была стремительной), сидел в командирском кресле звездного фрегата и дрался в Пространстве с германскими асами, прикрывая конвои, идущие к базам на спутниках Красной планеты. Так продолжалась три года, и навидался он немало.

Д'Марья почесал в затылке, пошарил под пультом и достал оттуда тоненькую зеленую книжку. А. Кнюппельмахт, «Доблесть воинов грозы». Принтед неизвестно где. Наверное, ин подворотня.

Ну-ка, ну-ка…

«…части доблестных гевиттергренадирен, войдя с освободительной миссией в древний Санкт-Петербург, построенный замечательными германскими мастерами…»

Эге.

«…были встречены цветами и выражениями восторга со стороны патриотически, антиамерикански настроенных горожан и обывателей…»