Adrenalin trash
Шрифт:
Сидеть на лавке было тяжело, постоянно хотелось лечь, но мешало воспитание. Во рту пересохло, купленный в палатке коричневый газированный напиток совершенно не помогал. Курение давалось с трудом. Но даже все это не могло нарушить поселившегося в душе Андрея покоя. В который уже раз улыбнувшись, он повернулся к Олегу и спросил:
— Может, к Никите поедем? Прилечь хочется.
Олег некоторое время молчал, глядя в асфальт перед собой, потом на лице его появилась радость — что, собственно, совершенно не удивило Андрея, — и он, подняв
— Понял.
— Что? — спросил Андрей.
— Все, — сказал Олег. — Сейчас сделаем.
— К Никите поедем?
— Поедем, — сказал Олег, поднимаясь с лавки. — Чуть позже.
Андрей тоже встал, взял в руки бутылку с водой.
— Куда? — спросил он.
Олег некоторое время озирался, что-то выискивая, и, заметив неподалеку молодежную компанию — трое мальчиков и две девочки, — приютившуюся на лавке, пошел туда.
— Ты что сейчас чувствуешь? — спросил он.
— Ну так, — сказал Андрей. — В общем, как-то хорошо.
— Правильно, — сказал Олег, — Любовь, мне так и говорили.
— Точно, — сказал Андрей. — Любовь. И что?
— А то, что сейчас смиксуем, — сказал Олег и без паузы, благо расстояние уже позволяло, обратился к компании: — Привет, ребята! Бухаете?
— Привет, — сказал один из ребят. — Бухаем.
Парень стоял рядом с лавкой — остальные сидели, — был он высокий и неприятно спортивный, что угадывалось даже под кожаным переплетом дорогого пиджака.
— А я, пацаны, анекдот такой знаю, про Чапаева, — сказал Олег, очень убедительно сплюнув и достав сигареты.
— Ну и что? — спросил его парень в кожаном пиджаке.
— Едут, короче, Чапаев с Петькой по полю, — продолжил Олег, совершенно не обратив внимания на реплику из зала и глядя в сторону памятника Пушкину.
Андрей, хорошо знавший репертуар друга, все сразу понял и сначала испугался. Он даже открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь, способное предотвратить намечавшуюся развязку, но потом…
— И видят, мужик пашет. Чапаев Петьке говорит: «Слушай, иди докопайся до него. Скучно как-то».
… вспомнил перекресток Садового кольца, вспомнил утро первого января…
— Петька говорит: «Ладно» — и едет к мужику.
…вспомнил вкус адреналина, который показался вдруг удивительно, невыразимо приятным. При этом на душе, несмотря на выброс гормона, снова стало спокойно. Время замедлилось. Андрей стал внимательно слушать, прикидывая, кто достанется ему.
— Подъезжает, привет, говорит, потом: «Че, пашешь?» Мужик говорит: «Пашу».
— Слушай, шел бы ты, — сказал кожаный. Товарищи его встали. Один из них, довольно полный, оказался рядом, и Андрей решил, что ударит его бутылкой по голове. Внутри пластикового снаряда оставалось не меньше литра жидкости. Эффект должен был оказаться немаленьким.
— «И как?» — говорит Петька. «Нормально». — «Закурить есть?» — «Есть». Дал закурить. Петька постоял минутку и назад к Чапаеву. Подъезжает, говорит: «Не вышло».
— Слушай,
— Почему, — сказал Андрей. — Мне вот интересно.
Одна из девочек хихикнула. Андрей посмотрел на нее и подмигнул. От стоявшего рядом толстяка плыли мягкие волны страха. Андрей ощутил адреналиновый резонанс.
«Надо же, — подумал он. — Как же мы раньше не додумались».
— Чапаев говорит: «Дурак ты, Петька», — и к мужику едет. Ну, короче, опять. Пашешь, пашу, закурить, все дела. Стоит, курит.
Андрей положил руку с бутылкой на плечо, чтобы было легче размахиваться.
— Постоял, покурил, а потом: «Мужик, ты кого послал?»
Сказав это, Олег выпустил в сторону бронзового Пушкина струю табачного дыма, потом, подражая классику, наклонил голову. Несколько секунд молчали.
— Вам чего надо? — спросил кожаный. — Проблем?
— А чего ты так напрягся? — спросил его Олег.
— Я не напрягся, — сказал кожаный.
Толстый тем временем повернулся к Андрею. Стало ясно, что он тоже немного соображает. Третий парень занимал выжидающую позицию.
— Олег, хватит, — сказала вдруг одна из девушек.
Андрей вздрогнул. Через секунду он понял, что это была не фантастическая догадка — просто кожаный оказался тезкой друга, — но все равно концентрацию потерял.
— А кого ты, собственно, послал? — спросил Олег, и кожаный наконец ударил его в лицо.
Андрей попытался ударить толстого бутылкой, но тут перед глазами его вспыхнуло маленькое солнце, а затем оказалось, что он лежит на мокром асфальте. Вверху виднелись несколько звезд, серп луны и темный контур толстого. До Андрея доносились звуки ударов — некоторые из них доставались ему, — напряженное пыхтение и неумелый матерок. Кончилось все быстро.
— Хватит, хватит! — закричала одна из девочек.
— Это все, что ли? — раздался со стороны ног голос Олега. — Нежирно.
— Заткнись, — сказал кожаный. — Еще хочешь?
— Хочу, — сказал Олег.
— Пойдемте, хватит, — снова вмешалась девочка.
Андрей хотел было сказать что-нибудь обидное в ее адрес — это, несомненно, продлило бы удовольствие, — но потом решил, что так будет несправедливо. Толстый тем временем последний раз пнул его в плечо и исчез.
Все стихло. Следующие несколько секунд Андрей просто лежал, глядя в небо и ни о чем не думая. Это было прекрасно.
— Ублюдки тупые, — сказал Олег, разглядывая снятую куртку. — Только одежду испоганили.
— Сильно досталось? — спросил Андрей, отхлебнув воды.
— Да в том и дело, что нет, — сказал Олег. — Опять не получилось.
— А по-моему, ничего, — сказал Андрей, потрогав скулу. Кулак толстого, видимо, оставил на ней временную синюю печать.
— Да ладно, ничего. — Олег надел куртку, сел на лавку, закурил. — По-детски как-то вышло.
Он несколько раз выругался, потом сказал: