Адовы
Шрифт:
Блоди принюхалась. Отпила. Кивнула. И заявила:
— Проглядела, выходит. Книги он уже другие читает. А дальше что? Проникнется их искусством и гу…гу… гуманизмом? А что дальше — демократия?
Михаэль округлил глаза, но слов подходящих не нашёл.
— Образование — это важно, — снова заспорил Даймон и протянул, как бывало в детстве. — Ну ма-а-ам. Там детей можно пытать! Их в школе много. Я на улице столько не найду. А школе всех компактно содержат. Они туда сами приходят. Никаких ловушек не надо. Над ними даже
— Совершенно верно, указки в школе ещё встречаются, — тут же появилась дух в очках и поправив хвостик-прическу, добавила. — Выдали нам одно время лазерные, да на тех быстро батарейки сдохли. А новые выдавать никто не спешил. Вот и приходится детям грызть гранит науки по старинке, а нам по старинке преподавать. А указки мы еще полгода вместо брелоков носили. Красивые же!
Демонёнок тут же оседлал волну и поплыл на ней по течению беседы:
— Ма, я даже узнаю, как тебе с интернетом работать!
— Хорошо… можешь идти в свою школу, но только… — Блоди вздохнула и обняла сына, как будто прощалась с ним. — Будь осторожен. Люди такие непредсказуемые. Сегодня учат тебя гуманизму, завра проникаешься демократией, а по итогу — анархия, пожары, все куда-то бегут и чего-то требуют, а на костре оказываешься ты.
— То ли дело старая-добрая тоталитарная власть, — добавил с пониманием Михаэль.
— Но люди универсальный, — Даймон даже улыбнулся. — Мучаются в школах мучаются, потом в институтах. А потом продолжают мучиться на работах. Некоторые даже для себя… У них есть чему поучиться.
— Где бы ещё ту работу найти, — добавил оборотень задумчиво. — В семьях они тоже умудряются страдать. Честно говоря, и в одиночестве мучаются и в толпе. Им что на луну выть, что в группах тесно. Человеку не угодить! А ты говоришь — универсальны.
— Зачем угождать одному человеку, если можно мучать много людей сразу? — переспросил озадаченный демонёнок. — Говорю же, школа — лучшая пытка из всех возможных. Люди живут не больше века и четверть этого времени учатся.
Оборотень приобнял вампирэссу и вздохнул:
— Чую, у малого начинаются отваливаться «молочные чувства». Говорят, демоны теряют их лет в 12.
— В 14! — поправила жена, продолжая отпивать из стакана алую жидкость. — Надо было инструкцию к яйцу читать!
— Жаль, то с Пуксом никаких инструкций не давали, — добавил муж. — Самим постигать тренировку пришлось. — Пукс! Ко мне!
Услышав своё имя, пудель тут же примчался с балкона с перьями голубя во рту. Облизнулся, удаляя улики.
— Даймон прав, дорогой, — Блоди осушила стакан и вытащив последнее перо из пасти собаки, начала писать им на обоях. — Мы немного пропустили развитие человечества. Придётся навёрстывать со всеми этими технологиями. Да и пером уже никто не пишет!
—
— О, мои тёмные души, нелегко нам придётся в городе, — кивнула Блоди. — Но сегодня, кажется, всё прошло удачно. Мы отбили очередную людскую атаку.
— Да, но на этаже завелась какая-то подозрительная седая леди. Вдруг её поставили, чтобы следить за нами? — усмехнулся оборотень и добавил. — Седина идёт людям в любом возрасте. Но стоит за ней присматривать. А то переловит всех наших крыс, а чем потом кормить мелкую?
Оспа вытащила нос из кармана Даймона и пристально посмотрела на всех:
— Я конечно понимаю, что там меньше конкуренции. Но давайте вы не будете это при мне обсуждать. Договорились?
Блоди сделала новый глоток, томно прикрыв глаза:
— Мрак мой, где ты это раздобыл? Ты опять развлекался без меня? Охотился?
— Как ты могла такое подумать, тьма моей души? — возмутился Михаэль. — Ты не поверишь, но здесь есть место, где люди добровольно расстаются с собственной кровью. Мне и когтем никого трогать не пришлось.
— Поклянись!
— Клянусь горшочком с мёдом! — тут же ответил оборотень-медведь и добавил проникновенно. — Двумя!
— О, это твоя самая сильная клятва, — кивнула вампирэсса. — Верю, мрак души моей.
Тогда оборотень посвятил всех в свои приключения:
— Я просто забрёл в это странное место с красным крестиком. На меня накинули какой-то халат. Я отпросился выйти. Зашёл в один из кабинетов и позаимствовал немного для тебя. Проще говоря, сначала они хотели взять мою, а пока отвлекались на бумаги, я взял их… Из холодильника.
— А мне кровяки? — Мара подбежала к отцу и радостно запрыгала. — Мне ты что-нибудь принёс? Хоть кусочек плоти! Как мне иначе расти?
— Конечно, мой маленький кошмарик, — ответил отец и с улыбкой протянул ей серый сюрприз на палочке. — Вот. Прямо под подъездом лежало.
Блоди нахмурилась, уперев руки в бока:
— Мы же договорились переводить ребёнка на взрослую пищу!
— Судя по виду, её уже кто-то обработал, — заметил демонёнок рядом. — Воняет жутко! А мои предки всё-таки живут среди сероводорода.
— Обработанную, а не протухшую, — поправилась вампирэсса. — В детском аду её никто не станет кормить отдельно.
— Детский ад? — улыбнулся Михаэль. — А люди мне всё больше нравятся. Хочу в детский ад!
— Кто ей там крыс ловить будет? — не унималась вампирэсса. — Или тухлятину добывать? Об этом ты подумал?