Адовы
Шрифт:
Откуда-то сверху раздался голос. Громкий, как сотня динамиков, и низкий, как урчание в животе. Голос говорил что-то строго и зловеще на незнакомом языке.
Потом откашлялся и произнес уже нормально, по-человечески:
— Не понимаете, да?
— Не-а, — пробормотал Михаэль, подбирая упавший кувшин.
Он не собирался бросать вожделенный мёд несмотря ни на что. Духи они всегда что-то болтают. Всех не переслушаешь.
— Эх, хорошо хоть от туристов набрался современных словечек, — заметил дух на более привычном диапазоне. —
— Ага, слушаем, — буркнула Блоди, больше внимания уделяя кольцу. Как Даймон очкам, а отец — сосуду.
— Я говорю, значит… чего я там говорю? Ах, да! — и дух даже снова попытался завывать. — Вы потревожили дух великого Акэнатена! И теперь проклятие фараона будет преследовать вас всю жизнь. Поняли?
— Ух ты! Настоящее проклятие? — обрадовался Даймон, сложив очки в карман, так как всё равно в темноте польза от них стремилась к нулю.
Не зря же хитрые люди очки на ночь снимают и кладут на тумбочку. Хотя, чего проще — спи в очках. Даже во сне будет лучше видно.
— Самое настоящее проклятье, — ответил дух.
— Это же моё первое настоящее проклятие! — признался Даймон. — Я так взволнован.
— Жалко, что у нас нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент, — вздохнул оборотень, гордый за сына.
Кости в сундучке зашевелились и начали выползать из-под украшений. Крошечная ручка скелета ухватила Блоди за запястье. Вампирэсса попыталась отцепить когтистые пальчики, но те крепко впились.
Тогда Блоди отложила сундук, но маленький скелетик с короной Исиды на голове остался у неё в руках, повиснув в воздухе. Он щёлкал острыми зубками, а коготки цеплялись за одежду.
— Какой забавный, — улыбнулась она скелетику. — Так и хочется потискать. Ути-пути! Ты ж моя доходяга.
— И нипочём вам не избавиться от проклятия! — пригрозил дух, напомнив о себе.
— А можно забрать его с собой? — спросила вампирэсса у духа. — Кажется, я ему нравлюсь. Смотрите как ловко кусается? Кусает, значит любит!
— Что? — удивился дух. — Вы что совсем ничего не поняли? Это и есть страшное проклятие фараона! Лучшие маги Египта призвали его с севера. Это — дух самой смерти! Её вездесущее воплощение.
— Так это же замечательно, — легко согласилась Блоди. — Такой милый скелетик. Грозненький. Всегда хотела такого завести. Но у людей скелеты продают только в Хэллоуин и для медицинских целей, а в клане мама не разрешала.
— Но, мрак мой, теперь ты можешь мне ничего не разрешать, — подсказал Михаэль. — Пользуйся моментом. Жизнь такая короткая.
— О, душа моя, я так и делаю, — призналась вампирэсса. — Но главное, что мне никто уже запретить ничего не может… Демонёнок, ты хочешь братика?
Даймон сразу и не понял, что случилось. Но губки демонёнка
— Никакой это не скелетик. Это… это… — дух на миг запнулся. — Это, вообще-то, девочка!
— Ещё лучше! Всегда мечтала о дочери, — с улыбкой проговорила Блоди, поглаживая черепушку с остатками золотистых локонов. — Ты ж моя красавица… Людей пугать вместе будем, да?
Скелетик подумал и кивнул.
— А-а! Да ну вас! — обронил дух в негодовании и замахал бесплотными руками, как итальянец над пиццей при готовке. — Никакого уважения к старине, проклятьям, и долгому сроку вынужденной службы.
Стена впереди вдруг отъехала в сторону, открывая лестницу.
— Уходите! И чтобы больше покой мой не вздумали нарушать!
— А можно я… — Михаэль хоть и спросил, но уже держал подмышками по паре глиняных сосудов с мёдом. — Парочку с собой прихвачу… Трофейный мёд сладок, знаете ли. Он же так хорошо настоялся! С душком. Медведи любят всё с душком, помяните моё слово.
— Берите, что хотите, — совсем расстроился дух. — Только уходите уже!
Блоди взяла за руку Даймона и, проговорив:
— Познакомься с сестрёнкой, — направилась вверх по лестнице.
— И это… — крикнул дух им вслед. — … кормить её не забывайте. Иначе хуже будет.
— Чем? — буркнул Михаэль.
Осознав, что по паре трофеев мало, он накидал себе на руки уже с десяток сосудов.
— Мясом! — заявил дух. — Впрочем, для пробуждённой подойдёт любая плоть.
— А как её зовут? — переспросила Блоди.
— Мара. Воплощение Мараны — богини смерти, — добавил дух вяло. — Бла-бла, она пришла к нам с севера… бла-бла… и сеяла смерть, пока мы… бла-бла… не заточили её с дарами севера вместе с погребённым фараоном… Изрядным любителем мёда, надо сказать.
— Мара? Какое милое имя для ребёнка, — расхохоталась Блоди. — Идём, Мара. Никто тебя больше держать взаперти не собирается. Детям почаще гулять нужно. Проклятьям — тем более.
Скелетик оскалился.
Будь у него губы, это могло походить на улыбку.
Глава 11
Опека
Из-за старой двери с недвусмысленной надписью: «Выносить нечего. Мы здесь уже были» доносился невнятный шум. Вроде стучали по дереву. А если прислушаться, то и просто громко топали. Или даже дрались.
В квартире определенно кто-то был, то ли в поисках чего-то, что ещё не вынесли, то ли в попытке принести новое в дом, чтобы было чего выносить. Но уже другим людям.
Эльвира Гавриловна нервно поджала тонкие губы, приложив ухо к двери. Раньше она поступала так, прежде чем войти в класс. Профдеформация, если по-умному. Учительница, если по профессии. «Педагог» — уверяло общество. А надпись в дипломе уточняла, что «учительница младших классов».