Адаптация

Драммер Дик

Калеб глазам своим не поверил: перед ним находился самый что ни на есть настоящий монитор с грозной надписью «автопилот включен». Если бы не новенькие шурупы, он бы ни за что не наткнулся на столь умело спрятанное устройство и продолжал прозябать в полной уверенности, что оказался в сюрреалистическом прошлом. «Все не то, чем кажется», — вспомнилось ему, и на лице появилась робкая улыбка надежды. Нет никакой магии, его версия оказалось верной — все вокруг не настоящее, а лишь имитация, за исключением людей, которых неким неведомым образом зомбировали, заставив поверить, что они не те, кем себя считают.

Он потыкал в экран, но тот никак не отреагировал, видимо управление предусмотрительно было выведено на другое устройство, и совершенно не факт, что располагалось оно внутри кабины. Это означало, что как

бы Калеб ни старался, поезд ему никак не угнать. И все же само лицезрение прибора из цифровой эпохи в окружении викторианского мира воодушевляло, внушало надежду на победу, пусть и призрачную. Увы, но только в книгах и фильмах один — единственный человек может изменить судьбу мира, в суровой реальности требуется как минимум взвод солдат, желательно с тяжелой артиллерией и поддержкой с воздуха. У него не имелось ничего из перечисленного, и все же он мог что — то сделать — найти и отключить злосчастный генератор, который каким — то образом и поддерживает людское помутнение. Ежели не получится, то он отыщет Ричарда, свяжет, если потребуется, и на собственных плечах вынесет за пределы дурманящего поля.

Закрыв яркую панель, разведчик выглянул из своего укрытия, примечая расположение рыскающих солдат. Их по — прежнему было четверо, и если все получится, то на каждого уйдет по одному заряду. Но будь у него больше времени, да и не мешай цепь, то Калеб предпочел бы сэкономить и без того весьма ограниченный боезапас и нейтрализовать помехи вручную. Аккуратно открыв дверцу, он спустился на перрон и принялся за дело, что было у него в крови: оглушил сначала ближайшего противника, затем быстрыми, короткими перебежками добрался до следующего. Бесшумные ботинки и черная форма делали его передвижения практически незаметными в скудном освещении, да и отделка зала в темных тонах сильно помогала. Чернильной тенью разведчик подкрался к еще двум вооруженным проблемам и нейтрализовал потенциальную угрозу. Конечно, двое последних солдат разбрелись на почтительное расстояние и не особо мешали побегу, но уж больно Калебу не хотелось оставлять у себя на хвосте пусть и маловероятную, но все же угрозу.

На мгновение его взгляд привлек туннель, полукруглой чернотой уходивший в неизвестность, и, вполне вероятно, ведущий куда — то за пределы города, а сама железная дорога могла и вовсе выходить за границы купола. Желание запрыгнуть в один из весьма обустроенных и комфортных вагонов, убранство которых хорошо просматривалось через окна, и подождать отправки состава было чарующе притягательным. И все же на первом месте стоял долг и клятвы, что некогда довелось принести, именно они и не давали поставить собственное благополучие на первое место. В какой — то мере это являлось атавизмом, пережитком прошлого, как честь и гордость, но если их убрать, то что же останется? Звериная натура, по — прежнему живущая в человеке и постоянно норовившая вырваться наружу. Калеб опустил взгляд на свои скованные руки, представляя, что точно такие же цепи есть и у Ричарда, только не из металла, как эти, а из неведомых голосов и навязанных мыслей. Памятуя о своем обещании, разведчик избрал иной путь и быстрым шагом направился к лестнице, ведущей наверх, туда, где, возможно, скрывалось избавление.

Перепрыгивая ступеньки, мужчина поднялся и, выскочив на лестничный пролет, поскользнулся на отполированном до блеска каменном полу и больно врезался плечом в стену. Скривившись, Калеб потер ушибленный сустав и в очередной раз посетовал на цепь, которая, видимо, и станет причиной его скорой смерти. И в тот же момент в подсознании возникла въедливая мысль: что — то не так — но причина стала понятна далеко не сразу. Осмотревшись, он не обнаружил ничего, что могло бы вызвать столь навязчивое ощущение. А в следующий момент его осенило: стена, с виду сложенная из массивных блоков, на деле оказалась лишь муляжом, за которым скрывалась гулкая пустота. Именно звук выдал настолько славно сделанную конструкцию, и если бы не случайное столкновение, Калеб бы просто проскочил мимо. Старательно прислушиваясь, разведчик пытливо постучал по ней в поисках удерживающего механизма. Пришлось потратить немало времени, но тем не менее ему удалось отыскать защелку и, скрепя сердце, выпустить в нее драгоценный патрон.

Ширма податливо отворилась, и Калеб протиснулся внутрь, усердно выискивая фонариком

то, что спрятали от посторонних глаз. Его ожидало разочарование — еще один коридор, но на этот раз короткий настолько, что луч света метрах в ста упирался в еще одну дверь. Совершив короткий рывок, разведчик осмотрел препятствие и поморщился от досады: стальная створа, будто бы от бункера, не имела ни ручек, ни замков, разве что небольшую выпуклость на уровне плеч. Он осторожно простучал и попытался сдвинуть плотно сидящую крышку, обнаружив за ней новое чудо — кодовый замок. Присвистнув, взломщик нажал пару кнопок наугад, и в глаза брызнули алые отсветы «ошибки». Без пароля дверь уж точно не открыть, да и пуля в этом деле не поможет, а значит, оставалось лишь одно — не терять зря время и искать иной проход в помещение по ту сторону. Тут уж Калеб нисколько не сомневался, что именно там находится злосчастный генератор.

Он вернулся назад и, задвинув муляж на место, направился вверх по лестнице. Пришлось пройти еще три пролета, прежде чем его встретили огни просторного зала, стилизованного под убранство дворца. Ему даже показалось, что именно туда его и занесло, но сквозь окна был отчетливо виден и громоздкий шатер цирка и соседствующая с ним обитель Его Величества. День подходил к концу, и солнце практически скрылось за фасадами зданий, погрузив улицы во мрак, но оставив небо безоблачно — светлым, с легким вкрапление звезд. Прильнув к стеклу, Калеб внимательно рассматривал окрестности, размышляя, куда бы ему податься, чтобы его хоть пару часов никто не потревожил. Предстояло основательно обдумать дальнейшие шаги, ведь права на ошибку у него не было.

Он дернул дверь и, выглянув наружу, опасливо осмотрелся. Впереди беспечно журчал фонтан, а вокруг сгущалась тьма, пожирая очертания домов и людей, и даже пресловутый эшафот, на котором его должны были сжечь во славу предрассудкам и суевериям, пропал из виду. Калеб решил отсидеться в одном из жилых домов, а может, и залезть в какую — нибудь из лавок, что располагались на первых этажах и, вероятно, уже закрылись. До утра хозяева там не появятся, а это именно то, что ему и требовалось. Собравшись с мыслями, разведчик бросился вперед, но тут из — за угла показалась толпа, больше похожая на настоящее ополчение. Он резко затормозил и метнулся к фонтану, укрывшись за бортиком и проклиная все на свете.

Насколько ему было видно, люди вооружились, кто чем: у кого — то были вилы в руках, у кого — то ножи, а кто — то просто шел с факелом, освещая дорогу другим. Толпа галдела; тут были люди всех мастей, в том числе женщины и даже дети. Слышались выкрики и целые бравады, призванные воодушевить, но смысл их сводился к одному — поймать любой ценой еретика, что с помощью магии едва не убил короля и кардинала. Кажется, назревала настоящая охота ведьм, и Калебу суждено было стать единственной ее жертвой. Он прикусил губу, чтобы не зайтись истерическим смехом. Какой здравомыслящий человек может выдержать такое? У него ведь только начало получаться верить в то, что все здесь ненастоящее и постановочное. Но огонь в факелах горел самый что ни на есть настоящий, а в голосах горожан слышались настойчивость и решимость прожарить чужеземца до самых косточек. Калеб еще сильнее вжался в холодный камень и крепко стиснул шокер — перестрелять всю толпу он никак не сможет, но ему вполне хватит одного — единственного патрона, чтобы покончить со всем этим. Он знал, что сможет это сделать, и уже сделал, там, у дверей тронного зала, когда клон в точно таком же отчаянии нажал на курок.

Глава 6. Просто цирк какой — то

Загрохотал колокол. Грозные удары разносились по городу, отражаясь от стен домов, превращаясь в зычное эхо. Часовня пряталась на противоположной стороне площади, за широким цирковым шатром, но гул нисколько не стихал, словно стены колокольни находились всего в паре шагов от перепуганного человека. Калеб нервно улыбнулся, отметив про себя, что теперь колокольный звон сопровождает его повсюду, видимо отмеряя отпущенный срок. Услышит ли он утренний перезвон, или с последним ударом его жизнь оборвется? Ему померещилось, будто все вокруг затихло: в секундных промежутках между ударами наступала мертвая тишина — и разведчик рискнул выглянуть из своего укрытия.