Ад
Шрифт:
— А чего сам не станешь одним из них — не примкнёшь к ним? Не хрена ли разница — головорезы, как ни крути!
— Ты так больше никогда не шути, — ничего не стал пояснять Череп. Да и смысл: воля — она всего дороже — даже такому матёрому уголовнику как сам. Отсюда актив — коллектив единомышленников. И под вертухаями не привык ходить. Для него и столичный оазис своего рода зона — западня — клетка с золотыми прутьями. Уж лучше ад во всей его красе, чем жизнь в неволе, а в том же раю. Не для него и не про него. И овчинка выделки не стоит.
— Тогда не побрезгуй нашим гостеприимством. Ай да в легион — Геймер уже там.
— В курсах — малява слали: и кое-какие
— Вот и ты не думай: держать не станем, а лишний штык не помешает.
— То-то я гляжу: с отродьем освоились — дружбу завели.
На том и расстались.
— Что же это за столичный оазис такой? — ещё больше захотелось Глебу взглянуть на то, что представлял собой — хотя бы одним глазком. А при удачном стечении обстоятельств и заглянуть туда не откажется. Имелся смысл. — Люба! Ой, люба, девка! Пропал…
— Сучка? — оживился Ёбыр. — Где хабар?
— Моя не понимать твою… — ответил Глеб любезностью упырю.
Продвигаться дальше надлежало с наступлением мглы и только — всё меньше риска, чем в зной по пеклу. Сделали внеочередной привал, дожидаясь наступления сумерек. И как только огненные всполохи перекрыли следы дыма клубящейся тьмы, тронулись с места в путь.
— БОЙНЯ —
Вьючные порождения пригодились упырям. Пара отродий оседлала их, подавшись в разведку — бесследно исчезла. Глеб не понаслышке знал, насколько они умело скрываются на открытой местности в зной, а уж во мгле и вовсе не засечь при наличии прибора ночного наблюдения. В него и осматривал окрестности, продолжая двигаться на порождении — сменил одно вьючное животное на иное. И другого в случае чего не заполучить столь быстро, а его следовало сохранить, иначе какое из него исчадие в том случае будет, скорее урод.
Ёбыр плёлся рядом и особо не утруждал себя беготнёй, как его ублюдки — то и дело сновали взад-вперёд, проявляя повышенную осмотрительность.
Никто толком не знал, какое ещё придётся покрыть расстояние, прежде чем доберутся до намеченной цели нелёгкого пути — и конечной остановкой значился столичный оазис.
Прибыли лазутчики — один от них, и о чём-то оживлённо перекинулся с вожаком. Глеб с нетерпением ждал, когда же тот наконец-то прояснит ситуацию. Подождать и впрямь пришлось. Ёбыр несколько раз недовольно огрызнулся, и даже позволил себе зарычать на лазутчика, демаскируя их на местности. Отпустил.
Едва умчался посыльный, вожак отродий переключился на спецназовца.
— Наша видеть сквозь тьма! Мгла не мешать упырь! Упырь — лазутчик! Упырь — диверсант! Моя отыскать, что искать твоя!
— Вот так новость… — опешил на мгновение Глеб, пытаясь собраться с мыслями. — И…
— Наша незаметно подойти и…
— Уверены, что сможем? А где исчадия — демоны? Их невидно?
— Моя серчать на глупый ублюдка! Но его заверять наша — чисто!
— Ничего не понимаю, — пришлось Глебу спешиться на всякий случай, а то опять какой-нибудь шальной стрелок зацепит его и тогда поминай как звали. Попутно поберёг порождение.
Дальше бродяги двинули пешком, проделав приличный отрезок пути. Ёбыр вёл спецназовца по следам лазутчика, и вскоре оказались подле них. Глеб не видел их, но чувствовал: они рядом — замаскировались. И даже вьючных животных умело схоронили. При прочесывании сейчас никому ни за что не найти — людям наверняка.
— Где находится то, что я искал? — продолжал изучать местность Глеб в прицел ночного наблюдения.
Ёбыр сам пытался понять, но ничего пока толком. Завыл, и так, как это делает хищная тварь.
— Не вижу! Ровным счётом ничего! Хошь глаз коли…
— Моя не брать твоя деликатес — защищать скальп, — выдал Ёбыр.
У них было два варианта развития хода дальнейших событий — дождаться наступления зноя или продолжить лазать во тьме вблизи столичного оазиса. И как определить, что он перед тобой. Вскоре стало очевидно: на всём протяжении тянется некая преграда, но без наличия рва и вала. Просто монолитная ограда, словно её вылили из металлосплава.
Глеб сразу догадался, что за строительный материал был использован здесь. Поблизости в небо выстрелил огненный столб, превращаясь в фонтан — и море света. Кипящие и шипящие лужицы с ручейками на всём протяжении движения лавы, вырвавшейся из недр пекла на поверхность, продолжали растекаться и разливаться, занимая всё больше пространства, озаряя округу. А затем ещё один выброс и не один. Не рай, а порог нового круга ада. И та ещё преграда, которую так просто не преодолеть. Тут и ров ни к чему, хотя если подойти с умом, то можно было направить в него горящую лаву. Но ведь остынет рано или поздно. Ошибка изначально очевидна, и также была замечена спецназовцем, поначалу принятая за основательный фундамент. Но нет — не тут-то было. И подкоп не совершить, а и на стену не взобраться, пускай и всего ничего, каких-то 5–6 метров высоту в тех местах стены, где она напоминала не то башни, не то доты, а сама стена 3–4 метра от силы, и примерно же такой толщины — по всему видать. Да и руководил возведением человек владеющий знаниями по фортификации в совершенстве.
Как ни странно было, но оазис оказался всего ничего в своём поперечнике.
— Застава, типа форта, даже блокпост… — вдруг озадачил Глеб Ёбыра. А тот в свою очередь лазутчика. И ни одной живой души — ни те мертвеца-примата в качестве разлагающегося трупака, ни отродья, ни исчадия. Даже порождения отсутствовали.
Терять времени не хотелось — и ой как — но ситуация такова: всё новое необходимо познавать в сравнении. Для чего Глебу непременно требовалось заглянуть за стену и осмотреться внутри.
Выбор был сделан им заранее, и не дожидаясь наступления светлого времени в пекле, затеял проникнуть туда. Упыри послужили ему живой лестницей, которую на раз построил Ёбыр, и также разом с ним подался на приступ бастиона.
— Особо не свети фарами… — предупредил Глеб.
— Моя всего один глаз включать, иной выключать… — ответил любезностью упырь.
— Смотри, нарвёшься на шальную пулю…
— Моя уметь переключать свет в око — одно на иной! Я такой!
— Хм… — хмыкнул Глеб, отметив лишний раз про себя: а Ёбыр не так прост, как кажется. И впрямь ещё попади в него во мгле, даже при наличии визуального контакта. Перехитрит любого стрелка, а и снайпера подавно переиграет.
Что-то с заставой было не так, но что — это и пытался выяснить Глеб. Почему по-прежнему нет ни одной живой души — трупа мертвеца любого происхождения и расовой принадлежности. Хотя Ёбыр указал на те места, которые ещё недавно были залиты кровью. Нюх не подводил отродье, как впрочем, и прочие чувства осязания и обоняния — глаза на первом месте, но и нюх не на последнем, а скорее втором. Зато во мгле даже на первом.
— Уверен? Ошибки быть не может? — зашептался Глеб с ним.
— Моя никогда не врать! Хабар исчез…