Ад
Шрифт:
Поступил один, а затем ещё и ещё…
— Получилось! Вы это слышали? — ликовал Глеб.
Нюх довольно усмехнулся.
— Будем надеяться, что исчадия и впрямь не научились реагировать на радиосвязь в открытом эфире, иначе нас ожидает не тот сюрприз, на который рассчитывали.
Во избежание неприятностей призраки приготовились к встрече, с кем бы то ни было. И всё равно с кем воевать, а уж упырям — им только хабар и подавай. Всё остальное вообще не волнует и не интересует.
Лежать на одном месте без движения да ещё в самый зной
Кошмар продолжался и уже не один час, когда на местности возникли какие-то едва различимые изменения. Миражи и приближались — некие тени, нежели силуэты. А фигуры, вне всякого сомнения, и кому принадлежали, пока не удавалось разглядеть. Слишком далеко. А оптика на огнестрельном оружии не выручила. Кругом испарения и жар. Да постоянно гул и грохот земли под тобой с дрожью и вспышками.
Глеб первым засуетился, а вместе с ним почти одновременно Нюх и Ёбыр. Всем остальным призракам и отродьям надлежало и дальше лежать, имитируя падаль либо и дальше изображать искореженный буграми ландшафт местности.
Двигаясь по-пластунски к отдельно снующим по пеклу в зной силуэтам, Глеб значительно приблизился к ним, сократив расстояние, в то время как и те сами, помогая ему неосознанно в этом. Снова припал к оптическому прицелу от СВД.
— Не вижу! Никак не разгляжу! — возмутился он своей слепоте, надеясь на зрение Нюха или хотя бы Ёбыра. — Что скажите мне? Не молчите! Говорите, чего видите?
— Какие-то фигуры… — уточнил призрак.
— В курсе — конкретно! — оставался расчёт спецназовца на упыря. — Кто такие?
— Хабар… — огрызнулось отродье.
— У тя всё оно, даже люди! Молчал бы лучше…
Пришлось вновь занять выжидательную позицию. Те, кто бродяжничал в пекле, не торопился приближаться к призракам. И было не до того. У них иссякли силы. Один силуэт остановился и…
— Исчез, — занервничал Глеб. И ещё попробуй разберись: то ли по собственной инициативе залёг на отдых, делая привал, то ли теряя сознание.
А затем иной и все.
— Моя туда… — порывался Ёбыр на захват хабара.
Поднимать отряд призраков не хотелось, можно спугнуть гостей, и пока доберутся до них, кто-то успеет укрыться, тогда ищи ветра в поле. А заодно жди беды.
— Лады, сами нагрянем, — уступил Глеб. — Но чтоб тихо мне! Поняли?
Нюх моргнул одобрительно, а Ёбыр щёлкнул клыками.
— Двинули…
И снова поползли на пузе. Всё-таки низменность — ни тебе холма, даже с пологими склонами, чем и отличались оазисы от пекла, ни какой иной возвышенности. Хотя порой и тут встречались перепады, и легче было сносить зной, но зато там могла поджидать опасность иного рода — какая-нибудь тварь из адских порождений. Или вовсе монстр. А попадались нередко и чудовища. Уж
Одно из них и занялось теми, кто нагрянул к ней в логово. Отсюда причина исчезновения одного из бродяг. Он провалился в ловушку, где им занялось порождение, а иные бросились на выручку и также нарвались на неприятности.
— Чёрт бы их побрал, — выпалил Глеб и пока на словах. — Люди…
На него отреагировали с опозданием бродяги, в противном случае несдобровать. А тут ещё одно исчадие с ним и отродье. И что самое странное — пешью. Да удивительно то: говорило на человеческом языке при этом идеально.
— Без паники! Свои! Призраки мы — смертники! И люди, как сами — переодеты тварями!
— Та-а-ам… — вскрикнул один из бродяг, указав в пролом посреди пекла.
— Уже понял, — уверил Глеб, обращаясь к Нюху. — Прикрой, а то мало ли что — вдруг кто из бродяг тронулся умом…
Не стал дальше продолжать — не было времени. Со дна открывшейся пещеры доносились чудовищные рыки и безудержные вопли. Глеб выстрелил наобум, не опасаясь зацепить соратника по несчастью. Объяснять не требовалось: он не жилец и уже мертвец — не вытащить. Применил гранату.
— Все назад!
Прогремел взрыв. Эхо разнесло грохот по округе, плюс был виден вырвавшийся столб взвеси, на который отреагировали иные призраки с отродьем и сейчас неслись сюда, кто верхом на порождениях, а кто и со всех ног-лап.
— Нас окружают! Твари… — зашлись бродяги.
— Тихо! Заткнулись все! — настоял Глеб, стараясь понять: с тварью в логове покончено и заодно человеком. Уловил шорохи.
— Мы сделали всё, что могли, Глыба, — заявил Нюх.
— Нет… Ёбыр…
Упырь довольно оскалился. Он уловил ход мыслей спецназовца, скрываясь там, куда провалился незадачливый бродяга. Отличие его с ним было не только внешним, но и в действиях — отродье всё делало осмысленно.
Пока сюда добирались их подельники, Ёбыр закончил схватку на дне пещеры, объявившись в стороне с хабаром в лапах.
— Ты ёп… Ёбыр… — не удержался Глеб от возмущения.
Случай оказался вопиющим. Упырь притащил не только "скальп" твари, но и бродяги.
— Моя делиться с твоя! Твой скальп тварь, мой — примат! Всё по чесноку!
— Да что тут у вас твориться, живодёров? Вы заодно с ними — отродьями?! — возопили бродяги.
— Тихо! Спокойно! Без истерии! Мы — смертники из Адского легиона…
— Как! Почему? — не могли взять в толк бродяги, с кем столкнулись. В их представлении они — призраки — были хуже живодёров.
— Это интересно, — заинтересовался Глеб. — Объясните, а расскажите сами, кто такие и откуда явились? А чего здесь забыли?
Бродяги оробели. Их окружили иные призраки на порождениях с отродьями. И если исчадия оказались "куклами", то упыри настоящими кровопийцами. Повадки ничуть не изменились.
Глеб предложил бродягам укрыться на время в логове у адского порождения, и отродья наткнулись там на выводок выродков.