Аберфорт
Шрифт:
— Разве? — я спокойно спросил, битва уже давно встала на паузу, пока мы продолжали разговор. — Разве твоя причина не стала косвенно моей, когда ты решил, что моя помощь тебе необходима?
Он не ответил.
— Разве то, что ты собираешься делать, не затронет меня? Почему ты выбрал меня, а не профессора, что несомненно знают больше и могут дать тебе больше? Ты уже сделал меня причастным, так что теперь выкладывай, чего именно ты хочешь добиться, какова твоя конечная цель? — Прежде чем он начал отвечать, я дополнил. — И не надо начинать говорить про сказки, что сила ради силы и прочее. Я хочу знать твою причину,
Скрепя зубы, он взглянул мне в глаза и спросил,— Я могу рассчитывать на то, что наш разговор останется между нами?
— Клянусь своей магией, что никому кроме тебя не расскажу об этом разговоре, — сразу сказал я, показывая обычное заклинание света.
Он замолчал, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Капли крови смешались с грязью на его руках — маленькие тёмные точки, словно следы невидимых ран. Когда он заговорил снова, слова выходили медленно, будто каждый отрывок приходилось выдирать клещами из самого нутра.
Но превозмогая себя, он грубо вздохнул и начал говорить,— Дело в моей матери… Отец… Относится к ней несправедливо, и он выставил условие, что если я смогу поразить его своими умениями, то он выполнит любую мою просьбу. На протяжении нескольких лет я пытался поразить его во время наших дуэлей, но ничего не получалось. Я раз за разом был втоптан в пол, словно незрелый первокурсник, и каждый раз, каждый проигрыш оставляет все меньше надежды и путей для оказания должного сопротивления. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Я не хочу учиться тому, что могут дать мне учителя в школе, я хочу знаний и силы, что позволят мне противостоять отцу. Можешь звать меня глупцом, но у меня заканчиваются варианты, а мать… Она не сможет долго протянуть.
Кивнув, я немо набросил на Андреаса комплекс восстанавливающих заклинаний, что мигом превратили его избитое и израненное тело в целое и гладкое, словно попка младенца. Разве что одежду они восстановить не смогли.
Парень замер в немом шоке, смотря на свои целые руки и гладкую кожу, что еще мгновение назад была в ссадинах и кровоподтеках.
Вновь оказавшись на исходной позиции, я окинул взглядом Андреаса, что так и сидел, словно статуя, рассматривая разные части своего тела.
— И чего это мы отдыхаем? Ты пришел учиться или сидеть и смотреть? — вскинув бровь, спросил я у него, отчего он быстро вскочил и, взяв шпагу, приготовился принимать очередной удар.
Не прошло и пары секунд, как очередной удар огромной силы отбросил его обратно в лежачее положение, а правая рука и вовсе с сухим хрустом обвисла на сломанной кости.
— Твой первый урок — выживание. Перед тем как учиться, как побеждать более сильных противников, научись сражаться несмотря ни на что, вставать, когда тебе невыносимо больно. Вставать и бросаться в бой, зная, что поражение неизбежно, но выживать и двигаться вперед.
Смотря, как мой новый подопечный поднимается на ноги, я продолжил, атакуя вновь, — Научись думать и придумывать новые методы атаки и защиты. В реальном бою нет правильного и нет неправильного, есть только победивший и проигравший. А как нам всем известно: правду пишут исключительно победители.
К моему удивлению, он заблокировал мою очередную атаку, используя магию, конечно. Если честно, я вообще понятия не имел, как именно нужно тренировать человека на грани фола, но думаю, Андреас не будет
— О! Молодец, наконец до тебя дошло, — сказал я, широко улыбнувшись. — Продолжим?
Мне хватило одного умоляющего взгляда моего нового мани… Кхм, подопечного, чтобы понять, что он буквально умоляет меня продолжать. Улыбнувшись еще шире, я продолжил наш урок с большим энтузиазмом, чем ранее.
Глава 41
Дни сменялись днями, словно картинки во время презентации, а время очень быстро приближало меня к концу моего третьего курса в школе. В веренице тренировок, занятий по школьным предметам и общения уже с двумя людьми закончился мой третий курс обучения в Хогвартсе.
Этот год смог запомниться несколькими событиями. Первое и самое удивительное - сестра. Она настолько хорошо смогла адаптироваться к школьной обстановке, что совсем не испытывала трудностей ни в учебном, ни в социальном плане. У нее было полно друзей, знакомых и тому подобного, что значительно сокращало наше время общения. Мне было не жалко и даже радостно, ведь я наконец отпустил то чувство, что скрючивало мне кишки. Теперь я чувствовал себя немного свободнее и мог погрузиться в свои дела, коих накопилась целая гора.
За этот год я неплохо натаскал Андреаса. Он, кстати, полностью сдался в противостоянии мне на мечах и прочих физических соревнованиях, но сильно налег на физические упражнения, видя в них одну из разновидностей своего преимущества. Помимо этого, его главным способом противостояния мне была магия. Используя и изучая новое, он пытался застать меня врасплох, применяя и сильные, и слабые заклинания, придумывая новые применения обыденным заклинаниям, что ранее не использовались в боевом арсенале мага. Его общий прогресс был достаточно поразителен. Иногда меня пробивало на холодный пот от его задумок и идей.
Но самым запоминающимся его “изобретением” стало новое применение заклинания “Алохомора”. Казалось бы - безобидное заклинание для открывания замков. Но Андреас, черт бы его побрал, додумался использовать его… на кровеносной системе. А если говорить подробнее, то на Аорте. Вот тогда я чуть не пересрался, но затем успокоился. Нет, заклинание работало, но в отличии от обычных заклятий, здесь еще и надо было запихнуть свою магию в чужой организм, что не всегда легко. В свой я его не пустил, но я уже сочувствую его врагам.
Арктурус снова и снова уповал на несчастность своей судьбы и пытался отрываться по полной: читал книги, спал по семь-восемь часов, уплетал горы разной еды, словно ел в последний раз, и постоянно, постоянно говорил. Видимо, дедушка готовил его к чему-то серьезному и очень тщательно, что в голове у самого Арктуруса любимый дедушка превратился чуть ли не в самого черта, что готов был его убить за любую промашку.
Так, поговорив о других, теперь и о себе не зазорно сказать. Будет упущением не упомянуть мои грандиозные планы на магию теней. У меня уже сейчас начала формироваться мало-мальская, но собственная книга мага. Чем больше я погружался в эту магию, тем больше понимал, что чувствую себя словно рыба в воде. На данный момент у меня уже созданы четыре работающих заклинания и имеются шесть задумок, что я буду реализовывать в будущем.