А вот еще...

Колфер Йон

Эта мысль на краткий миг расстроила Рэндом, но вскоре ее вытеснила другая, более приятная: что ей, возможно, удастся воспользоваться ситуацией для того, чтобы выбить из Артура какие-нибудь полезные подарки.

Артур. Точно не папа. Ну, разве что па…

* * *

После того как Триллиан с Гавбеггером наскоро попрощались с друзьями, Тор отнес экс-бессмертного обратно на «Тангриснир» — к большой радости бортового компьютера.

— Привет, Тор. Я по тебе соскучился.

— Извините за компьютер,

ребята, — смущенно сказал Тор полумертвому мужчине, которого он нес на руках, и молодой даме, цеплявшейся за руку полумертвого мужчины. — Папа запрограммировал корабль на поклонение мне и запечатал программу своим магическим глазом так, чтобы я не мог стереть ее. Это главная причина, почему я продал это корыто. И потом, зачем мне корабль? У меня есть Мьёльнир.

— Я здесь, — сказал компьютер. — Я слышу, что ты говоришь, детка. Но я тебя прощаю.

— О'кей, — кивнул Тор, торопливо укладывая Гавбеггера на выросшую из пола кушетку. — Подержите его недельку на плазменной постели, и он будет здоров, насколько это вообще возможно для смертного.

— Смертного, — прохрипел Гавбеггер. — Ты уверена, что ты этого хочешь, Триллиан?

— Сойдет и так, — шмыгнула носом Триллиан.

— Вот и замечательно, — сказал Тор, испытавший внезапный приступ клаустрофобии. — Оставляю вас наедине друг с другом. А мне пора на банкет — кто-то зажарил просто жуткое количество говядины. Развлекайтесь, ребята.

— Нет, — взмолился корабль. — Не бросай меня!

— Уже опаздываю, — отозвался Бог-Громовержец и пулей вылетел из корабля.

— Нееееееет! — хныкал компьютер. — Нееееееееееет! Только не эээээто!

Триллиан, вспомнив свою степень астрофизика и опыт перелетов на «Золотом сердце», быстро оторвала «Тангриснир» от земли и вывела в стратосферу.

Гавбеггер чувствовал себя в коконе оздоровительной плазмы уже немного лучше.

— Куда летим? — поинтересовался он.

— Куда угодно, только вместе, — просто ответила Триллиан.

Гавбеггер рассмеялся, хотя это и причиняло ему боль.

— Очень романтично. Уверена, что тебе это будет нравиться и дальше?

— Вот и узнаем, правда? У нас в распоряжении вечность.

— Ну, не совсем, но и то время, что осталось, бесценно.

Триллиан закатила глаза.

— Господи, как мне осточертело это сюсюканье.

— Мне тоже, — признался Гавбеггер. — Может, хочешь оскорбить кого-нибудь?

— Я боялась, ты мне никогда этого не предложишь.

— Бывала когда-нибудь на Кривой Червоточине или Стрик-Ликомбдан-Цинге?

— Нет. А кто там живет?

— Уроды. Совершеннейшие задницы.

Триллиан сверилась с картой Галактики.

— Тогда чего мы ждем?

Она ткнула пальцем в светящуюся точку на дисплее, и «Тангриснир» растворился в вечернем небе.

11

Вогонский бюрокрейсер «Бюрократический тупик»

Гиперпространство кашлянуло и выплюнуло вогонский бюрокрейсер в полосу чистого как бархат космического

пространства в 0,01 парсека от термосферы Бабули. На борту «Бюрократического тупика» триста членов экипажа вывалились из гиперкресел и принялись растирать пролежни от привязных ремней.

Простатник Джельц первым занял рабочее место. Не обращая внимания на раздражающую дурноту, последствие эрзац-маневров, он принялся нажимать кнопки и орать на менее стойких подчиненных.

— Поживее поворачивайтесь, слизнежопы бестолковые! — командовал он. — А ну, покажите хоть немного хрюмпста! Мы на счетчике, и счетчик этот атомный, он ни на секунду не отстанет!

Команда, стеная и охая, изображала хрюмпст и расползалась по боевым постам, по возможности перенацеливая свое раздражение належавшую под ними планету.

— Гиперпространство — это как выходной, — произнес Джельц. — Это не место для обитания. Так что забудьте его иллюзорные удобства.

Что касается удобств, их на борту «Бюрократического тупика» было немного, иллюзорных или настоящих. Мягкая мебель для команды относилась к категории «ферботен», ибо на ней они могли бы расслабиться. А от вогона расслабленного, не раздраженного, толку ненамного больше, чем от поролоновой дубинки в реальном бою.

Необходимое пояснение. Известен инцидент, при котором пожилой капрал нарушил правила и зашил себе в ягодицы две славные поролоновые подушки. К несчастью, в лесном городе Риис-Буухрохсе он подцепил микроскопического, передающегося воздушным путем паразита, и тот съел его заживо, начав с поролона. Паразит опустошил шесть палуб вогонского бюрокрейсера, прежде чем умер, не вынеся неопрятной обстановки.

Джельц открыл рот, чтобы рявкнуть на Непрроходима, но краем глаза увидел, что маленький рядовой уже подпрыгивает рядом с ним.

Грррммммм, подумал он (вогоны даже в мыслях в основном хмыкают). Что-то парень движется чертовски быстро для нашего брата. Это хорошо или плохо?

Это, решил он, относится к разряду «обдумать позднее». Первоочередной задачей оставалась ликвидация землян. Злобы к этому конкретному биологическому виду у Джельца накопилось выше головы, так что на протяжении всего гиперпространственного транса он пестовал и лелеял сценарии гарантированного уничтожения. Наличие выживших на этот раз не допускалось.

— Выживших на этот раз не будет, — заверил он Тупа на случай, если парень усомнится в его хрюмпсте.

— Бадабинго, — отозвался Туп Непрроходим.

Джельц нахмурился, хотя по причине обилия складок плоти на месте бровей заметить это мог разве что кто-то из самых близких родственников.

— Что ты сказал?

— «Бадабинго». Это выражение такое. В ходу, если не ошибаюсь, на Каппе Благулона.

— Выражение! — взвизгнул Джельц на добрую октаву выше своего обычного тона. — Мы не пользуемся выражениями!