А может?..

atranquility

Маларки закрывал собой Сомерхолдера, стоя впереди него, чтобы тот снова не накинулся на Остина.

— Вы оба полоумные, что ли? — с недоумением воскликнул Майкл. — Вы что делаете? Тут не арена для боёв без правил! — кричал он.

— Майкл, блять, не вмешивайся, — выплюнул Сомер.

— Может быть, ты тогда сам перестанешь творить херню? — потеряв терпение, вмешался Пол.

Возвращавшиеся с обеда Нина и Кэндис услышали эти крики, доносившиеся из курилки, поэтому поспешили туда.

— Что слу… — в этот момент Нина увидела окровавленные лица Йена и Остина. — О

господи!

— Что за чертовщина? — ошарашенно пробормотала Кэндис.

Добрев посмотрела на Йена, но подбежала к Остину и, взяв в ладони его лицо, прошептала:

— Что здесь произошло?

Стоуэлл не отвечал и лишь с ненавистью в упор смотрел на Сомера.

— Господи, Остин, скажи наконец!

— Нин, а как бы ты реагировала, если бы тебе в нос дали? — с раздражением рыкнул он.

Реакция Стоуэлла развеяла последние сомнения: драку начал Йен, и из-за чего — было вполне ясно.

Нина и Пол с презрением посмотрели на Йена, но болгарка ни слова не сказала. Брюнет смотрел на неё исподлобья, как побитая собака, и был больше не в силах выносить эту пытку.

— Остин, у меня в автомобильной аптечке, кажется, была перекись водорода, — пробормотал поляк. — Пошли.

— У меня уже кровь почти перестала идти, всё нормально, — отозвался тот.

— Давай я тебе хотя бы дам влажные салфетки, — предложила Нина и увела Стоуэлла.

Вслед за ними вышел Маларки, и Йен остался с Кэндис и Полом.

— Что ты творишь? — проговорил Пол.

— Уэсли, не зли меня. Ей-богу, не до тебя сейчас.

— Да? А то что? — с усмешкой спросил Пол. — Тоже дашь мне в рожу? Давай, дружище! Ты же так теперь проблемы решаешь!

Сомерхолдер поднял на него полный отчаяния и мрачной безысходности взгляд.

— Да пошёл ты, — устало выплюнул он.

Кэндис подошла к другу и посмотрела ему в глаза. Кажется, она единственная понимала его боль, потому что смотрела на него не с презрением и отвращением, как остальные, а с сочувствием. Но помочь ему она уже не могла.

— Йен, ты падаешь в пропасть. Остановись…

Брюнет не сказал ни слова и вышел из комнаты.

====== Глава 61 ======

— Нин, ну чего ты?

Недовольный голос Кэндис, незаметно подошедшей сзади с бокалом мартини в руках, вернул Нину из полузабытья в реальный мир.

— Ты весь вечер не отходишь от барной стойки. Пошли потанцуем, ди-джей сегодня отжигает!

Не только подруга, но и остальные ребята из каста, отдыхавшие в этом баре, пытались как-то растормошить болгарку, но получалось это у них мало: компании друзей она предпочитала виски, к которому раньше даже не прикасалась. Проводить вечер здесь Добрев не хотелось вообще: настроение было совсем не то, хотя теперь Нина была частой гостьей подобных заведений. Но большой юбилей — двести отснятых серий — и нежелание вести себя некрасиво по отношению к коллегам, отказываясь принять участие в таком мероприятии, тем более, что до окончания сериала оставалось всего-ничего, заставили на время забыть о мечтах выспаться и побыть дома.

— Кэн, я, наверное, всё-таки здесь останусь, — проговорила девушка, надев свою уже привычную маску довольного жизнью

человека, за которой, впрочем, уже бесполезно было прятать истинные эмоции: всё выдавали её глаза.

Блондинка нахмурилась и, поставив бокал на стойку, присела к подруге.

— Ну где же наша Нина Добрев — вечный моторчик и заводила коллектива, мисс «Все-Подыхают-От-Похмелья-А-Я-Танцую-До-Утра?»

Нина усмехнулась.

— Думаю, сегодня она не здесь.

— Не только сегодня. Я её что-то давно не видела, — покачала головой Аккола.

Кэндис помолчала немного, а потом несмело спросила:

— Не отпускает?

Выпив несколько бокалов мартини, Кэн захмелела, поэтому только произнеся эти слова, она поняла, насколько на самом деле это бессмысленный вопрос и как он глупо звучит, но отступать было уже некуда.

Добрев обессиленно мотнула головой.

— Я так жду окончания съёмок, ты себе представить не можешь… — сказала она, кажется, впервые за долгое время признавшись в том, что она чувствует, а не отнекиваясь избитой фразой «всё нормально». — Я не знаю, что мне делать, Кэн. Это просто сумасшествие какое-то.

Нина на пару мгновений закрыла глаза и устало потёрла виски ладонями.

— Ситуацию уже не изменить, — всё так же осторожно произнесла Кэндис. Она боялась «спугнуть» порыв подруги поделиться с кем-то тем, что так долго терзало её душу, потому что понимала: ей очень это нужно. — Но, может быть, тогда стоит попробовать изменить отношение к ней? Посмотреть на неё под другим углом зрения.

— Что ты имеешь в виду? — подняв взгляд на Акколу, спросила Нина.

— Давай рассуждать. Сколько бы ты ни пила, как бы ни злилась, факт остаётся фактом: он не идёт у тебя из головы. Можешь даже не говорить ничего о том, что он придурок, козёл и прочее. Это и так ясно. Только себе-то как это доказать? И вряд ли что-то изменится в ближайшее время. А ты уверена, что готова попрощаться с ним?

Взгляды девушек встретились. Кэндис смотрела на Нину в упор и в её взгляде уже читала ответ на свой вопрос, но озвучивала его для того, чтобы Добрев призналась в этом прежде всего самой себе.

Болгарка вздохнула и отвела глаза, сделав глоток виски.

— Сейчас ты не хочешь видеть его по понятным причинам: ты злишься, в тебе говорит обида, омерзение, ещё тысяча негативных эмоций. А что ты будешь чувствовать, когда твоё желание исполнится?

В воздухе на несколько секунд повисла пауза. Что сказать, Добрев просто не знала, понимая, как хорошо за эти годы её изучила лучшая подруга.

— Господи, — вдруг пробормотала КэндиКола себе под нос, — мы прямо как о Волан-де-Морте разговариваем, «Тот-Кого-Нельзя-Называть» какой-то.

Выпитый мартини потихоньку путал сознание, а потому на ум порой приходили мысли, которые совершенно не относились к теме разговора. Однако сравнение Нину позабавило.

— Ну да ладно, мы отвлеклись от темы. Ну так что? — уже с большим напором спросила Аккола.

— Я вообще не думала о том, что когда-нибудь нам придётся сделать это снова, — наконец проговорила Нина, и её попытка уйти от ответа лишь подтвердила мысли Кэндис.