А может?..
Шрифт:
После окончания рабочего дня, Йен решил ненадолго задержаться на съёмочной площадке: возвращаться в отель ему не хотелось. Он сидел на том же самом крыльце, на котором днём сидела Нина, выпуская ртом воздух, и смотрел на небо, украшенное россыпью сапфировых звёзд: наконец-то дымка больше их не скрывала. Звёздное небо всегда вселяло в него какое-то успокоение.
— Почему ты до сих пор не уехал? — спросил Пол, и Йен от неожиданности вздрогнул: он думал, что будет уезжать с площадки последним.
— Встречный вопрос, — усмехнулся
— Да вот, караулил тебя, — с такой же усмешкой сказал Уэсли. — Поговорить бы нам, — уже серьёзно добавил он.
— Садись, — Йен похлопал ладонью по деревянной ступеньке, и друг выполнил его просьбу. — О чём?
Поляк решил не начинать издалека, а задать свой вопрос напрямую.
— Что происходит между вами с Ниной? — спросил Пол, и Йен, кажется, от неожиданности даже вздрогнул. — Полагаю, в её излюбленных словах «всё нормально» нет ни доли правды, потому что сегодня вы даже не смотрели в сторону друг друга.
— И всё-то вы замечаете…
— Это невозможно не увидеть, Йен, — невозмутимо ответил Уэсли. — Вы с Ниной ведёте себя совершенно по-другому, когда у вас действительно всё хорошо.
Сомерхолдер вдохнул холодный воздух и ртом выдохнул пар.
— Пол, мне реально хреново, — с горечью задумчиво произнёс он, глядя в звёздное небо, которому, кажется, не было дело до его боли.
— Что произошло? — с беспокойством спросил Пол, потому что Йен ещё никогда раньше не признавался ему напрямую в том, что ему плохо. Значит, причина была действительно была веской.
— Я переспал с Никки, Пол. Я изменил Нине, и она об этом узнала.
Уэсли не верил своим ушам. Он около двадцати секунд, почти не моргая, смотрел на друга, пытаясь привыкнуть к тусклому свету уличного фонаря.
— Что ты сейчас сказал?.. — несмело прошептал он.
Йен взглянул на друга и опустил голову.
— Йен, ты серьёзно? — только и смог ошарашенно произнести Василевски, хотя и понимал, что шутить на такие темы Сомерхолдер не стал бы. — Но… Млять, как? Что за чертовщина?
— Тебе в подробностях описать? — со злостью рявкнул Сомерхолдер.
— Так вот почему Нина была в таком состоянии… — пробормотал Пол.
От его дружелюбного тона не осталось и следа: он был в ярости. Уэсли видел, как на Нине отразилась гибель родителей и сына, и у него просто не укладывалось в голове, как можно было с ней поступить так, как поступил Йен. Пол вскочил на ноги.
— Что ты творишь, Йен?
— Блять, давай! — крикнул Сомерхолдер, поднявшись вслед за ним и всплеснув руками. — Скажи мне, какой я придурок и моральный урод! За это время я уже уяснил это, но повторение — мать учения, так ведь?
Сомерхолдер устало провёл ладонями по лицу.
— Зачем?.. — недоумевал Пол.
— В тот день, когда я рассказал тебе о ссоре с Ниной, после деловой встречи в фонде я поехал в бар. Я напился там, как последняя скотина, а потом встретил Никки: она приехала сюда на какие-то пробы. Мы разговорились,
Пол в упор смотрел на Йена. Он вспомнил ту ночь, когда Нина написала ему СМС в двенадцать часов, и спрашивала, где может быть Йен. Она волновалась за него, и их общему другу понадобилось некоторое время, чтобы её успокоить.
— Она звонила тебе несколько раз, а ты не брал трубку, — нервно сглотнув, покачал головой Василевски. — После всего того, что произошло… Ты… О Господи, — пробормотал поляк, схватившись за голову. — Ты мог хотя бы сделать это так, чтобы Нина не узнала, раз уж тебе так хотелось трахнуть кого-то? — в голосе Пола слышали ноты плохо скрываемого сарказа.
— Спасибо за совет, в следующий раз буду конспиративнее, — съязвил Йен.
— Она не заслужила этого, Йен, — покачал головой друг.
Сомерхолдер опустил голову.
— Я знаю.
Брюнет помолчал немного, а затем, сам не зная для чего, добавил:
— Она сказала, что больше не хочет меня видеть.
Пол с шумом выдохнул.
— Я всегда старался понять тебя, каких бы вопросов это ни касалось, — сказал он. — Но, чёрт, Йен, так нельзя… Ты сам переживал с ней всё это, ты видел, как ей больно…
— Ты пришёл читать мне морали? — спросил Смолдер. — Спасибо, я в этом не нуждаюсь. Я и так потерял уже всё, что было дорого мне. Ты решил сделать мне ещё хуже? Вперёд.
— В этой ситуации жертва уж точно не ты, — с немыслимой злобой выплюнул Пол и отошёл от друга. — От тебя я такого не ожидал…
— Чего ты не ожидал? Что я могу переспать с другой? Что я могу обмануть Нину? Чего? — с раздражением крикнул брюнет.
— По крайней мере, того, что ты сделаешь это в такой момент, — произнёс Уэсли. — Знаешь, Йен… Ты действительно мудак. Мне больше нечего сказать.
Поляк покачал головой, слегка разведя руками, и, судя по всему, задарживаться рядом с Йеном не собирался. Впервые в его тоне Сомерхолдер слышал такое презрение. Всё рассказанное им действительно пришлось Полу далеко не по душе, и сейчас больше всего на свете ему было жаль Нину.
Василевски уже хотел было уйти, как на мгновение задержался, снова оглянулся и негромко сказал:
— Она ведь любила тебя. Сильно.
Йен не обернулся, но эти слова вновь разбили его сердце на тысячи маленьких осколков.
— Я до сих пор её люблю… — шепнул он в темноту.
Комментарий к Глава 59 Некоторые части я выкладываю без редакции, в том виде, в котором они были в первоначальной версии фанфика, какие-то корректирую: добавляю некоторые эпизоды, работаю над диалогами и т.д. Эта глава полностью изменялась по содержанию три раза. Думаю, если бы я составил список глав, которые дались труднее всего, она бы заняла в нём твёрдое место в первой тройке, если даже не первое.