89-Я

MarGo

– Я вдруг стал тебе интересен?! Как ты оказалась здесь? Дочь мэра, – у меня недоверие и ирония в словах. Она помолчала немного, мы повернули еще несколько раз.

– Последние несколько дней я провела, не загорая на лазурных берегах и греясь на белом песочке, а в подвале, прикованная цепями к стене. Меня похитили 2 ноября по дороге из дома. Мешок на голову и укол снотворного. Очнулась в бетонной клетке с маленьким окошком под самым потолком, не достать, не пролезть через него.

Чем больше я слушал, тем больше хмурился. И ведь пошла со мной после всего, совсем меня не зная. Кошмар. Врагу не пожелаешь. Так вот, что ты считала?! Дни.

–

Да и что подставлять, чтобы взглянуть в него? Матрац на полу лежащий? Ведерко для нужд или полторашки чистой воды? Но зато я по нему определяла время. Еду регулярно просовывали в специальную щель под дверью. Вечером приходили двое в масках и молчком меняли воду и ведро, забирали посуду. Меня не пытали, со мной не разговаривали, камер внутри не было, я проверяла. Вывод один, меня похитили для выкупа. С дуру решила, что это ненадолго, придется потерпеть, папа выкупит в ближайшее время. Это не первое мое похищение с целью выкупа. От цепей избавилась в первые два дня, но вечерами делала вид, что в них. И ждала, ждала, ждала. Сама уже не зная чего. Надежда таяла как дым, а время тянулось как резина, все дни как один. Чтобы не сбиться со счета, стала делать зарубки на стене. И на пятнадцатый день поняла, что что-то не так. Мне не приносили еду, никто не приходил и так три дня. А еще стало холодать, а одежды нет. Вода кончалась, хотелось жрать. Я поняла, что меня бросили умирать. Я ненавидела отца и всех вокруг. За что?! – тяжело вздохнула, – Потом были взрывы, надеялась, что при одном из взрывов рухнет стена, или хотя бы щель. Но мне не везло. Что вообще творилось? Война началась? Тогда тем более надо выбираться самой, а то никто не узнает где могилка моя, а помирать очень не хотелось. Особенно вот так! С замком я возилась долго, а когда открыла, сама себе не поверила. Вырвалась и ужаснулась, не узнала город, словно в другой мир попала. Первым делом к дому отца, но там руины. Из разбросанных листовок и газет кое-что стала понимать. Прошлые ночи ночевала в подвалах, и все время двигалась, госпиталь и людей с автоматами избегала. Хотела добыть еды и выбираться из города, но про зону смерти не знала. Вот как-то так.

Мне не хотелось комментировать ее рассказ, говорить что-то типа « Мне жаль». Да! не повезло девчонке и с папой и с ситуацией. А если бы не он, может и не похитили бы ее. А может и хорошо, что похитили, жива до сих пор. Опять же, не похитили бы, то давно была бы на той стороне. Шишки свалили заранее, это на простых людей насрать. Я так думал, доказательств у меня не было.

– Долго еще?

– Нет.

– Прости, конечно. Но мы ходим по кругу, – заявляет уверенно и раздраженно.

Опа! А вот это интересно! Естественно я подстраховываюсь и путаю тебя, чтобы если чего. Ну, на всякий случай. Не люблю гостей. Она догадалась или точно это знает?

– С чего ты это взяла? – хмыкаю недоверчиво.

– Закономерность поворотов, я посчитала. Здесь мы проходим уже третий раз.

Ты посчитала? Как? Охренеть! Серьезно?! Это возможно? Не верю своим ушам.

– И где вход? – удиви меня. Я окончательно охренею, если покажет! Но это не смешно, это пугает. Еб%чий картограф, а я не поверил!

– Я не знаю. Но если ты меня проверяешь…Не доверяешь мне.

– Не хотел прерывать твой рассказ, – выкрутился я.

– Ты не веришь мне? – и искренний взгляд, – Но это правда!

– Верю. Идем.

– А как ты выжил?

– Я был примерно в таких же условиях.

– Тебя похитили и держали взаперти?

– Нет. Я сам себя изолировал под землей.

–

Зачем?

– Я говорил. Ты много болтаешь.

– Но ты обещал мне рассказать о себе! Я уже рассказала о себе.

– Расскажу, когда прейдет время. Стой.

– Но здесь нет двери, – она поводила фонариком по кирпичной стене.

Я поставил ношу на пол, руки аж затекли. Нагнулся, нажал на скрытый рычаг, стена послушно отъехала в сторону.

– Заходи, сейчас свет включу.

Светит фонариком и входит, заношу вещи, закрываю двери, включаю свет. Щурит глаза от света, осматривается. Стягивает шапку и все что намотано на голове, светлые волнистые волосы рассыпаются по спине, я замираю, глядя на это. Вот это копна шикарная, у головы темнее, а на кончиках светлее и вьются. Роскошно.

Еще и головой потрясла. Разматывает шарф, раздевается, присаживается на ближайший стул, трет руки:

– Свет есть, и здесь тепло. Цивилизация, – выдает довольно.

– Там обогреватель, – я указал ей на него, – Можешь погреть руки. И другие части тела, она пошла к нему, – Включу еще другие, будет теплее.

– Генератор? – я кивнул, быстро схватывает, – Почему его не слышно?

– Шумоизоляция, скрыт.

Я отнес канистры к кухне, и увидел разбросанные вещи по всему полу, стало стыдно, неудобно перед ней, я не неряха, просто собирался впопыхах. Молюсь, чтобы не съязвила по этому поводу, глянул на нее, собирая шмотки. Греется, улыбается хитро, не сдержалась:

– Не ждал гостей?

Не ответил, но вспомнил про гору посуды и разбросанные бутылки у кровати. Воды не было, поэтому и не мыл посуду. И вообще! Это мой дом. Какого лешего я суечусь? Это просто девчонка! Да красивая. С обалденными зелеными глазами и шикарными русыми волосами до пояса. Завтра отведу ее в лагерь и забуду. Элизабет, дочь мэра. Необычная девочка, очень не ординарная. «Я нашла тебя», « Мы ходим по кругу».

Продолжает раздеваться, снимая гору одежды с себя, гора растет рядом. Стараюсь не смотреть, словно мне нет дела, но глаза сами туда лезут постоянно.

– Послушай, я вижу ванну, а можно помыться? – спросила она, виновато словно выпрашивая.

Помыться ей! Вода между прочим дифицит! Да и нагреть ее еще нужно. Девочки! Помыться, губки накрасить! А дальше что? На шею мне сесть? У меня руки ноют еще, как я ее тащил, а ей уже истратить все надо. Ух!

– Можно, – буркнул я не добро, – но придется ждать. Вода греется не быстро.

Снял ботинки, куртку, убрал оружие. Один пистолет оставил на щиколотке, кто знает эту дуру, вдруг кинется. О! Надо пожрать еще. А наша принцесса хочет мыться. Взял канистру пошел к ванной у стены. И пока откручивал крышку, услышал возмущенное взвизгивание:

– Что прямо здесь?! Вот так?! – а сама бегает по мне странным взглядом, словно мысленно измеряет меня, плечи, бицепсы, бедра.

Я не стал скрывать ухмылочки:

– Сама просила.

– Но не так же?! – прикусила губу, глядя на мою задницу, как мне показалось.

– А как? Шторка есть, – потрепал край клеенки, совершенно прозрачной. Мне скрываться не от кого, вода на пол лишь бы не лилась. Опустила глаза в пол, нахмурилась, надула губы. Я жду, когда вода из канистры стечет в ванную. Вот мне делать больше нечего, как прислуживать тебе! Я лично мыться не собирался сегодня. Хочу, не хочу, буду, не буду. И что за взгляды такие? Что ты там прикинула? Справишься со мной или нет? Не справишься, я сильнее. Сам представил, как заваливаю ее на кровать и держу запястья. Тряхнул головой, нет. Я не стану.