89-Я
Шрифт:
– Тут я не помогу. Кровопийцы хоронят всех в общих могилах или вовсе не хоронят, списки, скорее всего не составляют, – но вдруг понимаю, что делаю ей больно, убиваю последнею надежду в ней, – Скорее всего его, эвакуировали с первой волной, все шишки свинтили вовремя. Это бы объяснило, почему он тебя не выкупил. Просто не смог. Не успел.
– Хорошо, если так.
Я чувствую ее на расстоянии, ее печаль и горечь. Непривычное для меня состояние. Человека, который привык думать только о себе. Я вдруг стал зависеть от ее настроения.
Через какое-то время.
– Ты скоро?
– Да-а, – тяну я довольно, – Соскучилась уже?
– Нет, переживаю.
Какое-то время тишина. Решил подначить ее.
– Как тебе мой вид после ванны? Как тебе размер моего стручка? Подходит?
– Такое сложно назвать стручком, скорее дубина! – с возмущением и иронией.
Я рассмеялся от души. Казалось, тоже хочет что-то спросить, но не решается.
– Так-то я белый и пушистый, если меня не злить.
– Трахни там уже кого-нибудь по дороге и отвяжись от меня!
– Кого? Труп бабки или кошки?
– Фу! Заткнись!
Мне нравятся эти щепетильные разговоры на расстоянии, щекочут нервы. А вот и решилась.
– В лагере подружка, небось, есть.
– Нету.
– Почему?
– Не стоит на них.
– А на меня стоит, значит?! – возмущенно.
– Всегда.
– Мы знакомы всего полдня.
– Полдня и стоит, – и как-то так легко признаваться. В глаза смотреть сложнее.
– Значит, я была права! – пауза, – После ванной не стоял, – уточняет чертовка.
– Распарило, упал. Стеснялся, – а сам ржу.
– Да, неужели?! – она тоже сдерживает смех.
– Скажи еще, что у тебя нигде не зачесалось, глядя на меня?! Губу то прикусила!
– Да, пошел ты!!! – но беззлобно, – Ты! Ты…
– Стоп, – вдруг говорю я.
Опасности не было, тихо, просто не хотелось слушать ругань в свой адрес. А потом намеренно молчал, пусть понервничает. Накидал вещи в рюкзак, термо-белье, костюм, комбинезон зеленый к ее глазам, и спец. костюм защитный, как у спецназа. Все, что может, пригодится. Не ей, так в лагере кто заберет. Прилично набралось, рюкзак и две сумки. Еще одну аптеку обчистил, чтобы занимало меньше места из коробок доставал, рассовывал. Как-то на расстоянии обсуждать пикантную тему было приятнее, остро, вкусно. Ладно, достаточно молчал, пусть выдохнет.
– Все нормально иду домой.
– Слава Богу! – выдохнула она облегченно. Мне не реально приятно.
– Ты меня ждешь?
– Чайник нагрела, ковры вычистила, – ехидничает она.
– Лучше разденься и ложись.
– Идиот! – уже зло.
Посмеялся и убрал рацию. Тащить тюки, нужны свободные руки, вдруг пистолет выхватывать. Добрался без приключений. Встретили горячо, слишком горячо. Направленной пушкой в голову, но убедившись, что это я, облегченным и восторженным взглядом, едва сдержалась, не бросится на шею. Я бы не прочь.
– Убери, пушки не игрушки.
– Пошляк! Поэтому и нет девушки!
– Кто пошляк?! Я биту имел в виду! – смеюсь я, – А ты что подумала?!
Обвожу свое жилище взглядом, и лицо вытягивается от удивления, как-то все слишком прибрано и чисто. Она что? Убралась? Она не шутила про ковры и чайник!
– Ты что наделала?! Реально ковры начистила?! – я этого не ожидал.
– Я нервничала, надо было руки чем-то занять! – отмахивается, ей неловко.
Когда успела? Пусти козла в огород. Ох уж эти женщины! Везде им надо свой порядок навести. Но прикольно. Мне-то все не до этого. Не чё себе дочь мэра?! Офигеть!
– Обновки мерить будешь? – киваю на рюкзак и сумку.
– Вернулся и Слава Богу! Я спать и ты ложись. Или еще пойдешь?! – последнее с тревогой и остановившись на полпути.
– Не сегодня. Устал. Ложись, хватит дергаться. Я не уйду, – раздеваюсь.
– Спокойной ночи, – уже залазит под одеяло.
– Тебе тоже.
Разделся, водички попил и лег. И вырубился сразу. Потом она рассказала мне, что сидела рядом и смотрела, как я сплю, иногда поглаживала. Она не сомкнула глаз всю ночь, просто не смогла, от нервов, чужое место, от всего. Я еще напугал ночью.
Утро, точнее обед. Видимо сильно устал, спал долго. За это время принцесса успела все померить. Была полностью одета и ей очень шло. Обтягивающий черный костюм, как у аквалангиста, но это не только термо защита, а еще и почти кивлар. Спец обмундирование для групп быстрого реагирования. Сидел на ней, словно она родилась в нем. С размером я тоже угадал. Хорошо я упаковал принцессу, по-боевому. Остальные примочки она видимо у меня в оружейке нарыла сама. Как у себя дома уже тут шарится! Даже не спросила разрешения.
Остальные вещи она аккуратно упаковала в рюкзак, лекарства сложила аккуратно по карманам рюкзака, правильно поняла, что это в лагерь. Сидит, начищает мой ТТ, подложив под себя ногу, словно так и надо. И он не первый начищенный до блеска. И тут решила свои порядки навести? Какое-то не доброе утро, башка трещит как с похмелья. Сажусь и тру глаза. Встаю в развалку, иду к раковине, смотрю на свое отражение в зеркале. Ужас. Не мешало бы побриться. Фразы « Доброе утро» не прозвучало, прозвучало:
– Встала соня, – предпочел промолчать, – Чайник еще горячий, налить чаю? Могу кашу заварить, будешь?
– У меня руки есть. Сама ела?
– Да. Извини, что без спросу.
– Чё делаешь? Заняться больше не чем? – ворчу.
– Не следишь ты за оружием. Оружие любит ласку и смазку, – с укором.
– Как и женщины, – хмыкнул я.
Смотрю через зеркало на нее. Разобранный на запчасти ТТ, бережно разложен на постели, на тряпочке. С благоговением начищает. Все это выглядит гармонично.