89-Я
Шрифт:
– И к тому и к другому нужно относиться уважительно, – философски произносит она.
Умылся. Сам наливаю чай, кашу не хочу. Попиваю чай, сидя на стуле и следя за ее умелыми действиями, она знает, что делает и делает это с удовольствием. Это завораживает. Ни разу не взглянула на меня. И слишком долгое молчание. Волосы заплетены в косу уже, жаль. Распущенные мне нравились больше.
– Ты мог бы одеться уже, – вдруг говорит с укором.
Я только в штанах, голый торс.
– Я тебя смущаю? – я вскинул бровь удивленно.
– Это твой дом, – многозначительно, типа « Можешь, ходить здесь, как хочешь», – Когда выдвигаемся?
Она имеет в виду лагерь, что так туда рвется, чем здесь плохо? Я смущаю?
–
– Если бы не доверял, не пустил бы в свой дом, где оружия не меньше, чем на военной базе. На любой вкус. А ты запасливый. Не спал бы рядом с тем, кому не доверяешь. Не кормил бы, не помыл, и не беспокоился об одежде. Кстати, спасибо, – наконец бросила на меня взгляд, я улыбнулся уголками губ, – Я глянула на твои карты. Не плохо. Ты поделил город на сектора. Теперь я знаю, где лагерь, догадалась. При необходимости найду сама. Использовать системы коммуникаций для передвижения под землей умно. Сам придумал?
Картограф гребанный! Умная да! Фотографическая память. А я тебя недооценил. Обшарила тут все! Везде свой нос сунула? Сама поди и не уснула, меня караулила.
– Что ж не ушла до сих пор?
– Пообщалась с Дени, – заявляет серьезно.
Она связывалась с лагерем? Зачем? Может, пока я спал, они выходили на связь, а она просто ответила? Интересно, что там напридумывал себе Дени, поговорив с ней. Я посмотрел на нее другими глазами. В моей футболке она была нежнее и беззащитнее, а сейчас закупорена в костюм аквалангиста, или типа того, по самое горло. Серьезная, закрытая, собранная, но по-прежнему прекрасна, вот только другая. Жду продолжения, как пообщалась с Дени, но она молчит, делая вид, что увлечена сборкой ТТ. А ведь могла уйти в любой момент. Прихватив все, что нужно. Просто исчезнуть, но не сделала этого. Я вдруг почувствовал благодарность за то, что не ушла и осталась. Не хочу, чтобы она уходила. Совсем не хочу. С ней хорошо, спокойно, весело. Не припоминаю, чтобы с кем-то так было, чтобы я хотел с кем-то остаться. Я одиночка, мне не нужен никто. Она вдруг стала нужна. С ней интересно.
– У них все тихо. Тебя ждут. Просил передать, что Женевьеве уже лучше.
Это хорошо, что лучше. Девчонку я нашел недавно с обморожением, боялись, что не отойдет. Чай допил, оделся. Осмотрел периметр по камерам. Сверху метель началась. Плохо, следы будут видны. Связался с Дени, но отключился, когда тот начал задавать слишком много вопросов о моей гостье и отпускать не двусмысленные шуточки. Решил все-таки побриться. Стою вымазанный пеной и задумался. На кой ляд мне бриться? Какая разница побрит я или нет? Я хочу, ей понравится? Хочу. Вздохнул и продолжил. Чем-то нужно занять руки. Она чистит уже третий пистолет. Я просто тяну время, не хочу уходить. Не хочу. Она сказала, что я нормальный мужик. Ей нравиться, когда я улыбаюсь. А как просила не уходить! Надо что-то придумать.
– Так, когда выходим? – снова спрашивает она.
– Не сегодня. Снег, следы, опасно, – вру я.
– Можно пройти низом, ты сам говорил. Я видела ходы.
– Не сегодня.
– Почему?
– По качану! Отстань, я занят!
– Ни сегодня, ни завтра, а когда? И чем же мы тогда займемся сегодня? – с издевкой раскусив меня, – А ведь тебя там ждут.
Вроде простой вопрос, но интонация, в моей голове снова рисует эротические картинки. Ее грудь перед глазами, помню нежность ее кожи наощупь. Как она это делает? Ведьма!
– Начистим все оружие, – злобно отвечаю я.
А у самого в голове, как она начищает мой ствол своими нежными ручками. Аж порезался. Не стесняясь выматерился в голос. Встает, идет ко мне, вот это походка, как у кошки грациозная, подходит слишком близко. Я быстро смываю пену водой, вытереть не успеваю. Она смотрит на порез, не сильный, кровь чуть-чуть.
–
– Думаешь, я не думал об этом? Ты недооцениваешь врага, к ним близко не подобраться. Забор, караулы, оружие. А нас горстка идиотов.
Вертит мой мокрый подбородок, улыбаясь лишь глазами, в них столько нежности и смешок. Берет бритву, глазами спрашивая « Можно?», водит им там, где я не пробрил. Меня выдает глубокое дыхание. Никто еще не брил меня, слишком доверительный интимный момент. Очень интимный, но может, только для меня?
– До этого у тебя не было меня. Вместе у нас получится. Подберемся.
Прозвучало по-особенному верно, с обещанием и уверенностью, что сейчас все получится. Между строк, что теперь мы вместе. « У тебя не было меня». Улыбнулась, довольная результатом, убрала бритву. Теперь я смущен и растерян. В груди что-то жмет до боли, до невыносимости захотелось прижать к себе « Мое не отдам». Провела пальчиком по порезу, задержала взгляд на моих губах. Долгий взгляд, аж жаром обдало. У нее невероятные глаза, весь спектр зеленого, от светлого до темного. Окинула взглядом плечи, грудь, словно погладила мысленно. У меня где-то внутри все ухает. Игриво хлопает по плечу « Молодец, хороший мальчик». Уходя, бросает в пол оборота:
– Остаться или уйти решаешь здесь не ты. Захочу и уйду.
Выдыхаю и снова набираю воздуха, как-то нечем дышать. Подходит к кровати, вставляет магазин, раздается характерный щелчок, взводит.
– Мне нужно больше информации. Больше карт, больше информации о вирусе, есть ли противоядие. Медицинские заключения, химические формулы. Он не взялся из не откуда. Какой объем взрывчатки у вас есть? Хорошо бы провести разведку на местности. Определить график смены караулов, численность. Определить главного, ведь кто-то управляет ими? Что вообще ими движет? Жажда крови? Не думаю.
Сказать, что у меня челюсть отвисла ничего не сказать. Я смотрел на нее с восторгом и удивлением.
– Ты кто??!!
Улыбнулась слегка, пряча ТТ в карман на ноге.
– Я лишь хочу выжить, раз уж так вышло. И так просто сдаваться не собираюсь. В конце концов меня учили именно этому. Выживать. В любых условиях.
Следующие часа три мы изучали карты, все, что было у меня в наличии. Обсуждали, спорили. Я ей поражался, она не то, что читала карты, а видела больше и глубже меня. Возможность проходов, обходов, сокращения пути, если разобрать завалы. Пути отходов, варианты так и сыпались из нее, я едва успевал за ее мыслями. Не понял, как быстро пролетело время. Выстроилась новая карта, с пометками ее рукой на старой карте, четкий план действий на будущее. Прекрасно ориентировалась по карте в городе, словно смотрела на него сверху, указала на возможные места, где можно взять оружие и медикаменты. Где стоит искать, как можно пройти незаметно. Я от нее балдел, прямо реально балдел. Я таких не встречал. Убедился, что она реально обученный солдат, речь грамотная, все четко и по делу, как у военных. И мысленно хвалил небеса, что встретил ее, таких не существует. Мы даже думали одинаково. Она начинает, я заканчиваю фразу, и наоборот. Как? Еще меньше хотелось ее отпускать, хотелось говорить и говорить. Иногда шутили, с юмором у нее тоже все в порядке.
Пообедали, я даже не понял, как это произошло. Она за руку притянула меня к столу, где стояла тарелка с макаронами. Когда она успела их сварить? Я так сильно погряз в картах и собственных мыслях?
– Может, все-таки сходим к ним? Отнесем одежду, лекарства, ведь они ждут. Нас двое, унесем больше, – уговаривает меня, ловит мой грустный взгляд, – Потом вернемся обратно, обещаю. Обсудим дальнейшие планы, посидим над картами.
Я улыбнулся, такая идея мне по душе, тоже улыбнулась, поняла все по моим глазам.