67-я параллель

Калько Анастасия Александровна

– Завтра в десять жду вас, – заключил бизнесмен и попрощался.

"Вот и отлично, значит, сейчас я съезжу в "Параллель", – Ника щедро обрызгалась репеллентом, помня предупреждение Наума о комарах, снова сдернула с крючка в прихожей ветровку и пончо и вышла.

Добротная железная дверь квартиры запиралась на шесть оборотов ключа с внушительным лязгом и выглядела мощной и несокрушимой. Да и сам дом, хоть и явно был построен не вчера, был даже на вид крепким, на века построенным. В квартире Ника не слышала никаких звуков по соседству – шаги, музыка, телевизор, голоса… Звукоизоляция, наверное, здесь получше, чем в питерских высотках Северной долины.

В

подъезде на всех площадках были приклеены объявления с просьбой не курить, уважая других соседей, страдающих от чужого табачного дыма. И видимо, этот запрет соблюдался: нигде не пахло дымом, а на подоконниках не было баночек для окурков.

Подъезд был опрятным, чистым, со свежей голубой краской на стенах и побелкой без единого постороннего штриха. Окна отмыты, у дверей лежат красивые коврики. И даже детские санки, велосипеды и автомобильчики стоят у стен аккуратно, чтобы не мешать проходу.

Из почтовых ящиков торчали уголки свежих газет, и Ника вытянула из "своего" ящика пахнущий типографской краской номер "Моей Воркуты". "Любопытно, о чем пишут северные коллеги. Почитаю вечером!".

*

Спускаясь по улице Ломоносова к площади, Вероника продолжала с любопытством осматриваться по сторонам и невольно замурлыкала песню группы "Браво":

– Этот город – самый лучший город на Земле

Он как будто нарисован мелом на стене…

Магазин "Аза" – вот здесь можно и продукты купить. До дома рукой подать! "Поляна" в полуподвале – это явно алкомаркет. "Почта-Банк" через дорогу. "Модас" – женская одежда. И тут же таблички: "Внимание! Сход снега с крыши!". Сейчас они выглядели совершенно неуместно: несмотря на дождь, было тепло.

– Этот город, просыпаясь, смотрит в облака

Где-то там совсем недавно пряталась луна

А теперь взрывают птицы крыльями восход

И куда-то уплывает белый пароход

Этот город не похожий ни на что вокруг

Улыбается прохожий, и за пять минут,

Помогая человеку верить в чудеса

Распускаются фонтаны прямо в небеса… – Ника зашла в "Азу", чтобы купить бутылочку воды и спросить, как пройти к Центральной площади.

Продавщица, отсчитывая сдачу, ответила, что Центральная площадь – это следующая после Юбилейной. Ника забила маршрут в телефон и решила, что пройдется пешком. Меньше километра! О таких расстояниях в Питере она и не слышала.

Спустившись на Юбилейную площадь, Вероника подумала: почему некоторые блогеры так рьяно пессимизируют Воркуту, не жалеют для своих репортажей черной краски и выбирают самые неприглядные виды для фотографий? При желании подобные пейзажи можно найти в любом городе, даже в блистательных столицах. Тот же Илья Варламов^* (* – тревел-блогер; признан иноагентом на территории РФ), наверное, ни разу не сфотографировал Воркутинский театр, Горный колледж – основательное, добротное, ухоженное здание. А вот знак на повороте с площади на центральную улицу: ведутся дорожные работы, настилают новый асфальт. Ника увидела через дорогу главный вход в главную городскую библиотеку – с блестящими витринами, новеньким крыльцом, явно модельную, нового стандарта. Чем не подходящие виды для репортажа о далеком заполярном городе! А какой красивый Дворец детского творчества! Или кинотеатр "Каскад" – такой и в Питере смотрелся бы презентабельно. За пышной зеленью сквера возвышается семиэтажная громада – гостиница "Воркута" – это здесь, в "Кофейне", назначил ей встречу Сергей Ошкоков. Детский городок у сквера радует взгляд яркими красками,

резными теремками с кофе и выпечкой, тележками с мороженым и удобными добротными скамейками, а посередине возвышается декоративное дерево, возле которого выстроилась целая очередь желающих сделать селфи. А вот и остановка, где нашелся искомый маршрут: "Центральная пл. – ТРЦ "67-я Параллель". "Почему бы это не сфотографировать и не поставить в свой рассказ о Воркуте? Зачем обязательно выискивать недостатки и делать вид, будто в городе ничего больше нет?.."

– Здесь конечная, высадка, – пояснил ей шофер новенького сверкающего микроавтобуса, – посадка вон там, через дорогу, возле "Воркутауголь".

Ника перешла дорогу, полюбовавшись огромным, во всю глухую стену одного из домов, баннером: "Настоящие мужчины всегда в цене!" – плечистый молодой человек в спецовке крепко и бережно держал на руках миловидную блондинку.

Возле внушительного здания "Воркутауголь" стоял на посадке такой же новенький, щеголяющий свежей краской и надраенными окнами "микрик", в котором уже сидело человек десять.

– Девушка, если вам в торговый центр, то вот молодой человек сейчас поедет, – улыбнулась Нике прохожая пожилая женщина.

– Барышня, так едем, или нет? – водитель, уже начав закрывать дверь, придержал створку.

– Едем, конечно, что за вопрос, – Ника вскочила на подножку и сразу нашла себе место у окна.

"Барышня!.. Приятно звучит. Учтивее этого лапотного "женщинА", которое сейчас так прочно вошло в обиход, что где его только не услышишь! Терпеть не могу, когда так обращаются… Еще один балл в плюс Воркуте: ее жители более тактичны, чем жители средней полосы!" – она полезла за кошельком.

– Оплата при выходе, – улыбнулся водитель и отрулил от остановки.

В салоне было тихо, люди разговаривали между собой вполголоса, никто не орал в телефон, не обсуждал громогласно "А я ему говорю, а он мне отвечает, а она мне сказала, а я ей ответила". И даже девочка лет пяти, сидевшая на коленях у матери, не тараторила без умолку, не дрыгала ногами и не пыталась испинать спинку переднего сиденья. При этом затравленной жестким воспитанием она не выглядела; просто такое поведение было для нее естественно.

– Мам, а ты купишь мне шарик с кошкой? – спросила она, облизывая леденец на палочке.

– Ты их коллекционируешь? – ответила мать. – У тебя уже в комнате целый зоопарк.

"В другом месте этот диалог звучал бы примерно так: "Мааааамааааа, купиииии шаааааарик!" "Нет, я сказала! Хватит ныть! Почему? По кочану! Села и замолчала, а то щас домой пойдешь и никуда больше со мной не поедешь!", и закончилось бы все слезами ребенка и истерикой у мамаши. А у северян не заведено чуть что, драть глотку. Видимо, это объясняется суровым климатом: когда зима длится большую часть года, орать просто опасно – тут же застудишь связки… И, наверное, когда живешь в таком суровом краю, не захочешь разоряться по каждому пустяку…"

На одной из остановок на сиденье рядом с водителем запрыгнул мужчина лет 45 и заговорил с ним, как со старым знакомым:

– Как ваше ничего?

– Да как обычно. Еще двенадцать ездок сегодня. Все на маршруте, сегодня Иваныч с больняка вышел.

– А у нас вчера опять было. Два часа на улице загорали, и опять вызов ложный.

– Молодняк, небось, дурит. Думают, очень круто, когда по твоему звонку целый комплекс останавливается…

– Да больно накладно это нам выходит. Прикинь, время было самое ходовое, народу полно, и тут снова-здорово! На сколько миллионов наказали центр…