67-я параллель
Шрифт:
– Это была пока только разведка боем, – Вероника за разговором уплетала яичницу, оказавшуюся действительно очень вкусной. – Да и любопытно было увидеть ваш комплекс, сравнить его с нашими ТРЦ.
– И как? – Ошкоков неспешно поднес к губам чашку с кофе.
– Не отличить! – Вероника отодвинула пустую тарелку, взяла блюдечко с пирожным.
– Вы в Воркуте впервые, – это прозвучало без вопросительного знака. – И как вам город на первый взгляд?
– С первого взгляда, – честно призналась Вероника, – Воркута поразила меня тем, что она – настоящая… Знаете, у Сергея Довлатова в повести "Зона"
– Я вас понимаю. Сам испытал это чувство в 17 лет, когда приехал в Ленинград – тогда ваш город пока еще не вернул себе историческое название, до этого оставалось еще три года… Город на Неве отсюда казался мне такой же фата-морганой, чем-то абстрактным и недоступным. И вот я уже стою на Ладожском вокзале, а вот – еду в трамвае к Университету Профсоюзов и заселяюсь в общежитие… Я был так же поражен именно тем, что Ленинград – реален, и я до него доехал.
Ника представила себе юного Сергея Трофимовича, впервые попавшего в северную столицу. Какое, наверное, одиночество, растерянность и неприкаянность ощутил юноша из тундры, оказавшись в мегаполисе… Наверное, поначалу он был даже оглушен.
– Быстро осмотрелся и адаптировался, – словно в ответ на ее мысли сказал Сергей Трофимович, – через пять лет уже не хотел уезжать. Но понял, что нужен родному городу и еще – если каждый будет сбегать туда, где слаще живется, это неблагодарно по отношению к малой родине, которая тебя взрастила и вскормила. Все равно что от матери отречься, изредка посылая ей переводы, как героиня "Телеграммы"… Я говорю о рассказе Паустовского, а не о социальной сети, – уточнил он.
– Я никогда не путаю "Телеграмму" и "Телеграм", – ответила Вероника, – и Паустовского тоже читала.
– Отрадно это слышать. Потому, что сейчас уже выросло поколение, которое даже не знает, кто такой Паустовский.
– И кто такая Агния Барто, – грустно заключила Вероника, вспомнив нашумевшую историю несколько лет назад. И подумала, что Ошкоков напоминает ей Виктора. Морской учился в том же Университете в Петербурге и так же был покорен Северной Венецией… Но все же вернулся в Краснопехотское, рассудив так же: "Я нужен своему городу!". – Сергей Трофимович, не было ли у вас столкновений с блогером по прозвищу Полный Песец?
– Впервые слышу это прозвище, – слегка пожал плечами Ошкоков, – вообще не интересуюсь "творчеством" этих неврастеничных молодых людей с пронзительными голосами и лексиконом из пяти слов во всевозможных вариациях. Жаль тратить на них редкие минуты досуга. Из их блогов выпирает гипертрофированное "я" и безумное желание любой ценой переоригинальничать друг друга… Иногда Наум скидывает мне в ватсап сюжетики из
– Песец ездит по северным городам и пессимизирует их, – пояснила Вероника, отметив, как лаконично и метко Сергей Трофимович охарактеризовал модных блогеров, путающих не только "Телеграмму" с Телеграмом, но и не знающих досконально классиков литературы, их произведения, входящие в программу средней школы, а также географию и историю государства, зато свято уверенных в своей исключительности: "Я реально круче всех!".
– А, это для меня не новость, – Сергей жестом подозвал официантку и попросил еще одну чашку кофе и стакан воды, – сейчас таких много – молодых людей, убежденных, что цивилизация существует только в пределах МКАД, а то, что расположено за столичной кольцевой дорогой – периферия, глухая провинция, разруха, где ходят медведи в лаптях, с балалайками, и пьют самогон из горла…
– Почему-то сейчас Песец выбрал своей целью вашу "Параллель", – продолжала Вероника, – он выложил уже несколько сюжетов о том, как в комплекс звонит неизвестный и сообщает о взрывном устройстве, как из "Параллели" эвакуируют людей и ждут, пока саперы осмотрят помещения, – Ника достала телефон и открыла присланный накануне Вейдером сюжет.
Северянин смотрел видео молча, не выказывая никаких эмоций. Только один раз он слегка поморщился – когда скороговорка блогера захлебнулась не то кашлем, не то хохотом вперемешку со сплошным матом.
– Неврастеник какой-то, – сказал он, – в тундре даже женщины так себя не ведут.
Досмотрев видео, он вернул телефон Веронике.
– Я видел таких в больших городах, – сказал он. – Признаться, подобное поведение у молодых людей меня весьма удивляет. Непривычно выглядит.
– Они это называют "свободой личности", – ответила Вероника, – считается, что это раньше считалось правильным – сдерживать чувства, вести себя корректно, соблюдать приличия, а сейчас свободно мыслящий человек не придает этому значения и не стыдится своих эмоций. Хочешь – ори во всю глотку, хохочи, матерись на всю улицу, в общем, свободу попугаям, а кому это не нравится – тот олдскул и вообще завидует свободному человеку новейшего поколения.
– Мужчине вообще такой стиль поведения не к лицу, – хмыкнул Сергей Трофимович.
– Я подумала: может, этот блогер за что-то затаил на вас обиду? Уж очень активно он взялся за пессимизирование вашего торгового комплекса.
– Я о нем только что услышал от вас. Может быть, ему чем-то не угодили в "Параллели" – пятьдесят копеек, например, сдачи недодали, или бутылку ночью не продали, или попросили в магазине не выть, как пожарная машина, вот он и мстит… Тоже не редкость в наше время.
– Мало того, – продолжала Вероника, – у меня есть версия, что Песец как-то связан с человеком, который звонит в "Параллель". А у "звонаря" имеется информатор из числа сотрудниц фудзоны. Она сообщает, когда в комплексе наибольшее количество посетителей, и таинственный некто звонит и сообщает о минировании, а потом скидывает информацию Песцу, и тот является, чтобы запечатлеть эвакуацию и в очередной раз посмеяться.
Конец ознакомительного фрагмента.