365
Шрифт:
— Нет, Александра не хотела бы.
— Ты так уверен? Возможно, мне стоит спросить у неё.
— Не стоит, — рычащие нотки в голосе были, наверное, лишними, но Игорь никогда не умел так хорошо сдерживать свои чувства, как некоторые иностранные гости. Упоминание о Нидерландах вообще вызывало у него массу негативных ассоциаций, а Эндрю, казалось, это только что понял.
Он откинулся на спинку своего стула, лениво вытянул ноги и взглянул на Игоря так, как смотрел иногда Магнус, не получивший пятый раз добавку и обидевшийся на жестокого чужака, смевшего влиять на мнение хозяйки.
— Она
— Я так понимаю, — Игорь ядовито улыбнулся, — Эндрю — это производное от Андрея?
— Зараза! — мужчина запрокинул голову назад и минуту или две равнодушно изучал потолок, словно на нём появилось что-то интересное. Только потом он посмотрел на Ольшанского и медленно, настороженно кивнул. — Да, я местный. И мой вопрос всё ещё требует ответа.
Он выражался несколько вычурно, но голос и даже тон поменялся вместе с языком. Фразы стали более быстрыми и отрывистыми. Эндрю хорошо, даже великолепно владел английским, хотя тем же могла похвастаться и Саша, а вот с нидерландским, наверное, у него были некоторые проблемы, потому Игорю и казалось, что его речи не хватает гладкости.
Вместе с этим изменением в голосе пришло и более чёткое воспоминание. Игорь был готов поклясться, что он знал этого Эндрю, по крайней мере, видел его точно. Да, давно, ещё в свою бытность школьником, потому и прорваться сквозь годы забвения оказалось так трудно.
— Этот вопрос никоим образом не касается работы, — огрызнулся Игорь. — Но это плохая идея — морочить Саше голову.
— Да? — опять перешёл на английский Эндрю. — Действительно, очень плохо, когда перспективный иностранец оказывает знаки внимания прелестной молодой девушке, если её коллеги не могут сделать этого, работая с нею в одном коллективе.
— Было бы очень прекрасно прекратить притворяться перспективным иностранцем. Возможно, в таком случае, коллеги прелестной молодой девушки испытывали бы меньшую порцию недоверия.
— Возможно, в таком случае, коллеги прелестной молодой девушки даже одолжили бы мне номер её телефона?
— Отнюдь, — Игорь подтолкнул к Эндрю папку с документами. — Изучайте. Мистер ван Дейк будет очень расстроен этой задержкой.
— Я могу остаться здесь хоть на полгода, — возразил лже-иностранец. — Мне даже есть где жить.
— Это не поможет.
— Собака на сене! — обвинительно заявил Эндрю. — Вы не заговорили за два дня ни разу, только перебрасывались заявлениями относительно работы. И ради этого я должен отступать от поставленной цели?
Игорь зло прищурился и встал. Он был выше "иностранного" гостя, и, признаться, впервые подумал о своём росте не как о чём-то абстрактном и неизменном, а как о большом преимуществе, потому что, даже вскочив, мужчина не мог смотреть с тем же превосходством. Разумеется, всё это больше походило на мальчишеские игры, и, прежде чем Эндрю успел воспользоваться этим аргументом, Ольшанский с максимальным равнодушием сообщил:
— Мы просто поссорились. Это ничего не меняет.
Раздражение Эндрю сменилось разочарованием. Он ещё долго смотрел на Игоря, уже не комментируя его поведение, а потом уточнил:
— Мы не могли где-то видеться раньше?
— Возможно. Я не уверен. Может быть, сталкивались в вузе?
— Я учился не тут. В школе?
— Физмат?
Эндрю улыбнулся, так, как будто увидел хорошенькую девушку и нашёл отличный повод для знакомства, но спустя секунду эта улыбка стёрлась с его лица — он вспомнил о том, что Игорю нравиться уж точно не обязательно.
— Физмат, — подтвердил он. — Ольшанский, Ольшанский… — Эндрю щёлкнул пальцами, словно вызывая какое-то воспоминание. — Олимпиадник? — Игорь спокойно кивнул. — Вспомнил! Я работал в школьной редакции и писал о статью о наших великих физиках и математиках. Ты был на параллель младше, — этот факт каким-то образом успокоил его. — Так что, мы вернёмся к документам?
Игорь кивнул тоже безо всякого раздражения. Его удивляло то, как простой факт давно забытого случайного знакомства мог так легко изменить мнение о человеке, но не спешил возвращаться обратно к негативу. В конце концов, ничего плохого в нормальном общении не было — так ему сейчас казалось.
Он открыл следующую папку. Эндрю тоскливо посмотрел на бумаги и спросил:
— Если честно, я смогу там найти какие-то грешки?
— Если честно… — повторил за ним Игорь. — Понятия не имею. Я не так часто заменяю миссис Разумовскую.
— Ван Дейк считает, что это должно быть иначе, — отметил как бы между прочим Эндрю, но больше ничего не стал говорить.
Он обречённо подтянул к себе папку и принялся за изучение очередных бумаг, кажется, забыв о том, что минуту назад они о чём-то отчаянно спорили. Игорь предпочёл не обращать на это внимания. Большинство смет он действительно видел впервые.
— Ван Дейк, — вдруг, подняв голову, доверительно сообщил Эндрю, — не в восторге от вашей Разумовской и считает, что она собирается его кинуть. Если он поймёт, что это так, под её руководством фирме не жить точно. Если ты что-то знаешь, лучше сказать.
— Я ничего не знаю.
Он ответил быстрее, чем следовало. Эндрю хитро прищурился.
— Я серьёзно, — отметил он. — Ван Дейк, если увидит, что есть потенциал, может отдать фирму даже тебе. Эта Разумовская с лета ни черта не делает. Последний толковый отчёт поступал нам в конце мая. После этого корпорация молчит!
Игорь скривился. Регина ничего не делала ещё с апреля, если так говорить, майский отчёт составлял он сам.
— Давайте приступим к бумагам. У нас обоих ещё много работы, — оборвал он Эндрю, почти специально заговорив на английском. Тот только равнодушно пожал плечами, мол, всё равно не его проблемы, и действительно склонился над сметами.
230
15 сентября 2017 года
Пятница
За прошедшие несколько дней Игорь искренне возненавидел и конференц-зал, и потребность разбирать бесконечные бумажки. Он успевал выполнять задачу по проекту только поздно вечером, возвращался домой, когда все уже спали, и буквально крался мимо Леры. О том, чтобы помириться с Сашей, не шло и речи — у него на это не было времени!