365
Шрифт:
Эндрю уже сидел в самом дальнем углу; он отвернулся на звук захлопывающейся двери от официантки, с которой флиртовал секунду назад, и в тот же миг забыл о существовании девушки.
— Я решил, — обратился он вновь на английском, — что пиво — это слишком скучно. Тем более, после немецкого это — самая настоящая гадость! А вот виски у них настоящий. Будешь?
— Не буду, — Игорь раздражённо отодвинул от себя бокал. — И можно перестать строить из себя иностранца.
— О, — Эндрю усмехнулся. — Свой жестокостью и невосприимчивостью к моим речам ты разбиваешь моё хрупкое
— Если будешь выражаться в таком стиле, я предпочту общение на английском.
Казалось, Эндрю расстроился. Барышни, невесть что забывшие за соседним столиком — заведение явно куда больше подходило мужчинам, чем женщинам, — бросали на него, да, впрочем, и на Игоря тоже, пылкие взгляды, но лже-иностранец даже не обратил на них внимания.
— Я дожил до того, — печально сообщил Эндрю, — что в родном городе мне даже не с кем выпить! И свой досуг я должен делить с человеком, которого видел несколько раз за всю свою жизнь! "Поздравляем победителя областных олимпиад по физике и математике — Игоря Ольшанского!" И такое смешное фото… Кстати. Внешне я б не узнал.
— Не могу ответить тем же. Хотя, я не знал твоё имя.
— Как это мило, — Эндрю вновь развеселился, подмигнул официантке и, не слыша возражений, плеснул всё-таки виски и в бокал Игорю.
Свой он осушил одним глотком и теперь смотрел на бутылку, будто бы ждал, что в ней добавится жидкость. Потом, пожав плечами, он наполнил свой бокал ещё раз.
— Не слишком ли рано употреблять алкоголь? — Игорь даже не пригубил плескавшийся в его бокале янтарный напиток.
Эндрю дёрнул плечом и забарабанил пальцами по стеклу. Ритмичный звук был едва ли не единственным в полупустом баре, даже девушки притихли. Одна из них поднялась и не то подошла, не то подплыла к их столику и приветливо улыбнулась.
— Может быть, — промолвила она, — вы желаете к нам присоединиться? Нам с Аллой, — вероятно, так звали её подругу, — скучно вдвоём.
Эндрю сально улыбнулся и даже дёрнулся, чтобы встать — алкоголь успел пробрать его с первого же бокала, — но посмотрел на Игоря и сел обратно.
Девушка обиженно поджала губы и посмотрела уже на Ольшанского.
— Если вы заберёте этого, — кивнул он на Эндрю, — то я буду вам премного благодарен.
— А вы предпочитаете сидеть в гордом одиночестве? — хихикнула она. — Надо же. Такой привлекательный молодой человек… И без пары.
Игорь, хотя сам от себя этого не ожидал, вдруг сделал несколько больших глотков виски. Оно неприятно обожгло горло. В обычной жизни Ольшанский почти не употреблял алкоголь, и давало знать о себе отсутствие соответствующей привычки.
— Он просто редкий зануда, — прокомментировал Эндрю. — Дорогой друг, может быть, мы не будем расстраивать девушек?
— Дорогой друг? — Игорь скривился. — Можешь не расстраивать девушек без моего участия. У меня есть пара.
Эта фраза уже относилась к девушке. Та только пожала плечами, ещё раз улыбнулась Эндрю и удалилась. Складывалось такое впечатление, что отказ её ни капли не обидел и не расстроил, разве что немного смутил.
— Странный ты человек, — сообщил Эндрю. — В Украине — самые красивые девушки!
— У меня уже есть самая красивая девушка. В других я не нуждаюсь.
— Надо же, какая верность, — Эндрю выпил ещё немного и махнул рукой официантке. — Ещё того же самого! Чёрт… Опять этот ван Дейк пристанет. Достал он меня, веришь? И Нидерланды эти меня достали… Вот встретил девушку одну. Представляешь, а она меня не узнала. Прошла мимо…
Он был уже немного пьян, и язык у Эндрю заплетался — он явно пытался выдавить из себя ещё какую-то фразу, но никак не мог определиться с тем, что хочет сказать.
— И, понимаешь, эти, — он кивнул на потерявших уже к ним всякий интерес посетительниц, — не такие. С этими не интересно! Интересно, когда… — он опрокинул в себя содержимое ещё одного бокала, — когда жертва, так сказать, оказывает сопротивление.
Игорь посмотрел на него так осуждающе, что Эндрю даже поперхнулся.
— В том смысле, — поправился он, — когда девушку надо завоёвывать, а не силой тащить в постель. Дух охотника, понимаешь?
— Я не понимаю, почему должен слушать об этом охотнике, — вздохнул Игорь. — Мне своих проблем хватает с головой.
— У меня тут никого не осталось, — шмыгнул вдруг носом Эндрю. — Ни-ко-го. Холодный, глупый мирок. А там мне скучно. Они мне какие-то чужие. И английский этот, и нидерландский вместе с ван Дейком, будь они оба неладны. Не нравлюсь я ему, видите ли! Отцовский инстинкт! Вот ты — ты ему с первого взгляда понравился! Он мне все уши прожужжал, как бы это избавиться от Разумовской и посадить кого-нибудь адекватного, вменяемого и не способного уйти в декрет. А ты говоришь — проблемы? Какие у тебя могут быть проблемы, ты, предел мечтаний моего придурка-шефа?
Игорь второй раз за сегодня предал своё обещание ничего не пить, сделал ещё несколько глотков и подумал, что, помимо моральных терзаний, у него больная на голову во всех смыслах мать, вроде как любовная трагедия с Верой, пропавшая невесть куда начальница, фирма без финансового управления… Но душевной пустоты, в отличие от Эндрю, он не чувствовал. Наверное.
— Я был уверен, — грустно промолвил Эндрю, опуская голову на сложенные на столе руки, — что она меня узнает. А она даже не посмотрела. И не то чтобы она мне раньше нравилась, но мы вроде как дружили. Общались… лет двенадцать назад. И обидно что-то так стало… Кстати! Ты знаешь, что ван Дейк уезжает послезавтра? Счастливый такой. Мол, мониторинг мы закончили, всё отлично, зря он волновался… Нет, обидно всё-таки! Девушки не узнают, шеф уезжает довольный…
Обидно? Игорь усмехнулся. Ему тоже было обидно: что мать поселила Леру в его квартире, не получив на то разрешение хозяина, что он сам себе на шею надел ярмо в виде чужой фирмы. Но сказал ли он об этом Эндрю? Нет. Не то чтобы дух охотника был ему так близок, но Игорю тоже было бы паршиво, если б куда-то делась Саша.
— А хочешь, — вдруг хитро протянул Эндрю, — я расскажу тебе универсальный способ помириться с девушкой?
— Хочу, — обречённо вздохнул Ольшанский.