31 июня
Шрифт:
– Тогда ему не мешало бы поторопиться, – сказала буфетица, глядя в щелку.
– Кто побеждает?
– А то вы не знаете, милочка! Наш приятель, почитай, уже на том свете. Судья должен бы их разнять. Красный рыцарь всё наседает, наседает. Ого, вот так удар!
– Ах, я этого не вынесу! Я должна найти Марлаграма!
Теперь даже буфетчица пришла в волнение.
– Они всё ближе, всё ближе к шатру! Ай, Сэм поскользнулся! Нет, он не упал! Красный рыцарь опять наседает. Они всё ближе…
Мелисента бросилась к другому выходу с криком:
– Магистр
Не переставая кричать, она выбежала из шатра.
Бряцанье становилось всё громче, и буфетчица отпрянула. Первым появился Сэм, он пятился шаг за шагом, отчаянно отражая сокрушительные удары Красного рыцаря, который наступал на него, огромный и страшный, в огненно-красных доспехах, с огненно-рыжей бородой и волосами, выбившимися из-под шлема. Но как только Красный рыцарь очутился в шатре и увидел буфетчицу, он сразу остановился.
– Две кружки турнирного, – сказал он.
– Сию минуту, сэр, две кружки турнирного, – повторила буфетчица и побежала в другой конец шатра.
В шатер заглянули было солдаты Джек и Фред, но Красный рыцарь ринулся на них, размахивая мечом.
– Вон отсюда! – заревел он. – Вон, мошенники, распросукины дети, или я из ваших кишок колбас наделаю!
Он плотно задёрнул полог, сел на скамью и, отстегнув верхние пряжки, снял, к удивлению Сэма, не только шлем, но вместе с ним и голову. Из воротника рубашки, словно восходящее солнце, выглянуло лицо капитана Планкета, старого шкипера.
– Садись, старик, – сказал Планкет. – Только нужно всё время бряцать оружием, а то они могут поинтересоваться, что тут происходит. Знай колоти мечом по доспехам. Вот так!
И он принялся бить по латам.
Сэм ещё не оправился от удивления.
– Но послушай, шкипер, как это… ты… и вдруг Красный рыцарь?
– Колдовство, старик. Вчера вечером меня превратил в рыцаря этот малыш Мальгрим. Чистая работка. С минуту назад я и впрямь чувствовал себя Красным рыцарем – готов был вышибить дух из кого угодно. А потом что-то произошло: не то прибавилось колдовства, не то убавилось… Хочешь верь, хочешь нет, а голова, которую я только что снял, была моей собственной, покуда мы не вошли в шатёр. А потом я понял, что могу снять её, и снова стал старым шкипером – как нельзя более кстати.
– Да, но как же, ведь я должен тебя убить!
Сэм всё ещё не мог опомниться.
– Ну, это мы устроим. Я так думаю, эта голова для того и предназначена. Предоставь всё мне, старик. Только не забывай бряцать мечом.
– А меня тут, как назло, опоили каким-то зельем, до того голова кружится…
– То-то, я смотрю, ты так скверно выглядишь, старик. А тебя никогда не пытались опоить на Золотом Берегу? Со мной раз было дело. Три недели не мог на ноги подняться, а две недели мне всё казалось, будто у меня из пяток сосёт кровь здоровенный паук. Они там, конечно, все колдуны. Не хуже здешних. А, вот и ты, детка.
– Погодка-то снова разгулялась, – сказала буфетчица, подходя с двумя кружками.
– Спасибо,
– Мне не надо, – сказал Сэм.
– Поставь вторую кружку вон там, детка, – сказал Планкет. – А если хочешь, выпей сама.
– Нет уж, увольте, – сказала она чопорно. – В рот не беру спиртного, кроме джина с перцем – иной раз, от живота.
– Лучшее средство от живота «Вальпараисо Маньяна», – сообщил ей Планкет. – Три порции – целую лошадь переваришь. Ставлю десять против одного, после этого и сам станешь здоровее лошади. Ну что ж, хватанём?
– На здоровье, – сказала буфетчица, глядя, как старый шкипер допивает кружку. Она не сводила с него глаз. – Да, на вас не напасёшься.
Планкет не обратил на её слова никакого внимания.
– А теперь, детка, придётся тебе нам помочь. Сэм-то на ногах не стоит. Сэм, старик, постарайся, продержись ещё хоть пару минут. А ты помоги мне снять доспехи. Вот умница. – Оба они взялись за дело, но тут Планкет сказал: – А бой-то ведь надо продолжать. Придётся опять завести эту волынку с Красным рыцарем. – И он взревел голосом Красного рыцаря: – Сдавайся, пигмей несчастный! Сдавайся!
Сэм крикнул, собрав все силы:
– Ни за что! Ни за что!
– Громче, старик, этак они тебя не услышат. – И он снова взревел голосом Красного рыцаря: – Сдавайся, тебе говорят!
Сэм слабо откликнулся:
– Нет, ни за что! – И тут же застонал: – А, дьявол, у меня голова раскалывается!
– А теперь вот что, детка, – сказал Планкет, – возьми-ка этот меч и лупи им по доспехам, а я покуда малость передохну и что-нибудь придумаю. – Сбросив латы и взяв в каждую руку по кружке, он подошёл к выходу из шатра и рявкнул голосом Красного рыцаря: – Не сметь сюда соваться, не то башку оторву!
Сэм, немного придя в себя, спросил:
– А что с Диммоком, шкипер?
– Понятия не имею, старик. Мальгрим сперва превратил меня в Красного рыцаря, а уж потом взялся за Диммока. – Он взглянул на буфетчицу, которая усердно колотила мечом по панцирю. – Не устала, детка?
– Самую малость. Зато развлечение. – Она вдруг стала озираться по сторонам, заслышав знакомое «хи-хи-хи!». – Это тот фокусник, что постарше. Здорово действует на нервы, правда?
– Ну, Сэм, старик, возьми себя в руки – хоть на полминуты.
Сэм, пошатываясь, с трудом встал со скамьи.
– Постараюсь. Что нужно делать?
– Сейчас ты покажешь им эту голову. А ты, Вайолет, как только они на неё полюбуются, хватай её и беги со всех ног.
– Меня зовут Куини.
– Ну да, Куини, верно. Так вот, Куини, детка, ты убежишь с этой головой.
– Да куда же?
– А куда хочешь. Хотя бы в дамскую уборную.
– Меня туда с ней не пустят.
– Не спорь, Куини, детка. Времени нет. А теперь, Сэм, старик, вот тебе меч и голова. Когда я отдёрну полог, подними её повыше и потрясай мечом. Итак, сцена смерти Красного рыцаря. Приготовились! – Он взял у Куини свой меч, грохнул им по панцирю и закричал голосом Красного рыцаря: