31 июня

Пристли Джон Бойнтон

– Конечно, тут не обойтись без одного из ваших волшебников, – сказал Планкет. – Нужно будет обеспечить транспорт для переброски туристов.

– Тогда деньги так и посыплются, – сказал Диммок.

– Куда – в нашу королевскую казну? Ах нет? Ну, ясное дело. – Король покачал головой, и взгляд его стал ещё суровее.

– Ваше величество, вы могли бы войти в правление и приобрести солидный пакет директорских акций.

– Правление и акции? Не понимаю, о чём вы толкуете, – сказал король Мелиот с неудовольствием. – Где же эта ваша куча денег?

– Важно,

чтобы деньги потекли в страну, – сказал Планкет.

– А там вы сделаете то же, что наши правители. Как только у людей появятся деньги, вы высосете их с помощью налогов.

– Налоги? Вздор! Там выжмешь золотой, здесь – медяк… Знаем мы эти налоги. Тьфу!

– Но по нашему плану, – сказал Диммок, – вы получаете половину прибылей… или даже три четверти.

– Введите налог на замки, – сказал Планкет. – Военный налог, налог на содержание правительственного аппарата. Пусть платят за то, что у них есть крыша над головой. Обложите налогом одежду и постели. Пути и дороги…

– И воздух, которым они дышат, тоже? – Король сардонически захохотал.

– Это оригинально, – сказал Диммок. – Богатая идея. Стоит попробовать.

Король Мелиот, охваченный внезапной яростью, с трудом встал на ноги.

– Стоит попробовать! Богатая идея! Эй вы, алчные, подлые пройдохи! Вот мы сейчас прикажем высечь вас – да как вы только осмелились явиться к нам с таким предложением? Виночерпий, стражу! Живо! Знайте, мошенники: людей здесь вешали, рубили на куски, четвертовали за преступления, куда менее опасные, чем то, на которое вы толкаете нас. Никогда мы не обошлись бы так гнусно и жестоко даже с язычниками-людоедами, даже с одноглазыми пигмеями! Ни один государь в христианском мире не стал бы слушать такие мерзкие речи – да что там! Другой на моём месте просто вышиб бы из вас мозги.

Вошли два солдата, Джек и Фред.

– Взять этих злодеев! – закричал король. – А если окажут сопротивление – рубите их.

– Как, ваше величество, зарубить нашего капитана?

– Он вам больше не капитан. Он злодей и бродяга, как и тот, второй. Уведите их.

– Слушаюсь, ваше величество, – сказал Джек, но вид у него был неуверенный. – Тоже в темницу?

Король Мелиот колебался.

– Ну вот что… дайте нам подумать.

В этот миг вошли Мальгрим и Нинет – разумеется, не случайно, ведь у Мальгрима всё шло по плану. Он очень гордился – и не без основания – тем, что так точно укладывается в график.

– Ваше величество, – сказал он вкрадчиво. – Позвольте мне дать вам совет.

– А ты кто такой, чёрт тебя побери? Ах да, ты волшебник. Всё суёшь свой нос куда не следует. Смотри не перестарайся… – Тут он заметил Нинет, которая улыбалась ему. – Нинет, где наша дочь?

– Я вам всё объясню, государь, как только мы останемся наедине, – сказала она сладким как мёд голоском. – Но вот магистр Мальгрим…

– Ваше величество, умоляю, дозвольте мне использовать этих преступников на благо нашего искусства и науки.

– Хочешь их во что-нибудь превратить, а? – сказал король. – Недурная мысль. Но это вовсе не значит, что я оставляю тебя при дворе,

понял? А теперь ступайте. Виночерпий, проводи их. Тебя заменит леди Нинет.

– Я буду счастлива, государь. – Нинет нежно улыбнулась.

Король проводил их взглядом, потом в изнеможении опустился в своё высокое кресло.

– Налейте-ка мне вина, Нинет. И себе тоже, моя крошка. – Отхлебнув добрый глоток из чаши, которую она ему подала, он вдруг загремел: – Ни минуты покоя! Король Артур вызывает нас в Камелот, потом отменяет своё повеление и присылает этого сукина кота, сэра Шкипера. Наша дочь тронулась в уме, а теперь и вовсе исчезла. Влюбилась в какую-то мифическую личность. Невесть откуда поналезли всякие типы – одеты чёрт знает как. Волшебники то появятся, то исчезнут, даже позволения не спросят. Не могу я с ними со всеми сладить. Должно быть, старею.

– Помилуйте, государь, вы в расцвете лет.

– Верно, для своих лет я молодец.

– Вы просто устали, и потом здесь так жарко, – сказала Нинет, подходя ближе. – Вы позволите, государь? – И она обтёрла королю лоб своим платком, а потом провела по нему своей нежной ручкой.

– Ладно, ладно, – сказал король, притворяясь, будто ему безразличны эти знаки внимания. – Но где же всё-таки наша дочь?

– Это долгая история… – начала Нинет.

– Ну, тогда не нужно, – сказал король. – Расскажешь как-нибудь в другой раз.

– Она очень своевольная, государь. Она отправилась в другой мир искать этого человека. Скоро она возвратится, и с ней дядя магистра Мальгрима – тоже волшебник, ужасный старик, его зовут Марлаграм.

– Как? Старый Марлаграм – это тот, что всё верещит «хи-хи-хи»? Так он ещё жив? Мы знавали его при Мерлине, давненько дело было. Он, конечно, гораздо старше нас.

– Думается мне, он старше всех на свете, – сказала Нинет.

– А нам он, наверно, дал бы лет тридцать. Ну, сорок от силы.

– Разумеется, государь. Как говорила моя тётушка колдунья, кто молод душой – молод и телом.

– Вот как? Нужно будет это запомнить. Жаль, что нам это не пришло в голову раньше. На редкость умная женщина была твоя тётушка, а какая свежесть мысли! Я всегда это говорил, даже когда её судили. Налей-ка мне ещё, девочка. Будь вместо виночерпия.

– Вот было бы хорошо, государь, – сказала Нинет, поднося ему чашу, – если б кто-нибудь, ну, скажем, магистр Мальгрим, избавил вас от скучных повседневных забот. Я знаю, какой вы добросовестный, но нельзя же всё делать самолично. Это уж слишком.

– Да, в самом деле слишком! – воскликнул сердитый голос, заставивший их вздрогнуть.

Это была Мелисента. Следом за ней вошёл Марлаграм.

Растерянность короля сменилась гневом.

– Не смей разговаривать с нами таким тоном! Где ты была? А это кто такой?

Марлаграм ничуть не смутился.

– Хи-хи-хи! Неужто вы не помните меня, король Мелиот?

– Теперь вспомнил. «Хи-хи-хи!» Ну вот что, Марлаграм, убирайся-ка ты отсюда подобру-поздорову, – сказал король. – Хватит с меня твоего племянника, который всё время лезет куда не надо.