30 дней Индии
Шрифт:
Чай в Индии пьют из очень маленьких стаканчиков, миллилитров по тридцать. «Да у нас в стране водку пьют из большей тары», – подумал я про себя, не произнося ничего вслух, дабы не укреплять глупые стереотипы.
Через двадцать минут на табуретке, служившей мне столом, валялось восемь пустых стаканчиков. «Тоска, бар, пустые стаканы на столе…» в индийской версии. Каждый новый посетитель считал своим долгом со мной поздороваться и задать какой-то тривиальный вопрос вроде: «Кто ты по национальности?», «Откуда приехал в Джайпур?», «Не желаешь ли гашиш?» Добрый интерес вызывал радость,
Соседние кровати просторной комнаты хостела пустовали. Я жил один. Ночь была темна, холодна и молчалива. Толстые стены отдавали подвальной сыростью, а отопление в индийских гостиницах отсутствовало. Большое окно закрывалось тканевой шторкой, через которую внутрь заползала промозглая ночь. Я нацепил всю свою одежду, укутал ноги курткой, укрылся пледом и лег.
Пришло сообщение от Лены:
– Как дела?
– Давай лучше завтра расскажу… – ответил я ей.
Мы договорились встретиться в Обезьяньей долине возле Храма Солнца в 7 утра. Я завел будильник и попытался уснуть.
«Мы в Джайпуре! Какое счастье», – издевательски произнес внутренний голос.
Подавленный и разбитый, я лежал на кровати, смотрел в темный заплесневелый потолок, жевал зеленый банан и вспоминал ту маленькую девочку, встретившуюся мне несколько часов назад. «Ну, по крайней мере меня здесь любят, а это дорогого стоит».
День 5
Еще не успел прозвенеть будильник, как я проснулся, а точнее подскочил от оглушительных возгласов громкоговорителей за окном. Мелодичный голос призывал к молитве в мечети неподалеку. Такой громкий, что казалось, она начинается прямо в моей комнате.
Часы показывали 06:00. «Обожаю Джайпур».
Луч утреннего солнца, пробивающийся сквозь щель меж тканью и окном, ложился на цветную помятую простынь. Синими от холода пальцами я сложил все свои пожитки в рюкзак и вышел в город, идя по направлению к Храму Солнца.
Снаружи уже расцветала жизнь: дети шли в школу, таща за спиной ранцы; женщины в цветастых оранжево-красных платках и позолоченных браслетах мели улицы пушистыми метлами; трудяги возили нагруженные повозки; старики нежились на солнце, сидя на порожках лиловых и пурпурных домов. Волшебный свет придавал яркости и разукрашивал мотивы Джайпура, преображая все вокруг. Город с рассветом стал привлекательнее, сияя розовыми оттенками.
Я заметил, что индийские города сильно отличаются в светлое и темное время. Ночью они мрачные и даже страшные, а днем – цветные и аутентичные. Я только восторженно смотрел по сторонам и щелкал затвором фотоаппарата. Настроение сразу улучшилось, правда, есть по-прежнему хотелось.
Брусчатая дорога вела к Храму Солнца, забираясь высоко в гору. «Смотри, все едят: обезьяны, коровы, собаки. Еще так смотрят, словно дразнят. Только мы не едим в Джайпуре. Зато наслаждаемся прекрасными видами. Художник же должен быть голодным, да?» – причитал мой
На вершине мы встретились с Леной и ее индийским другом, которого звали Рахулом. Лбы их были украшены желтыми точками. Лена представила меня как писателя. Рахул одобрительно закивал и с интересом начал расспрашивать, о чем я пишу. Я даже немного растерялся: никто меня еще не называл писателем, начал что-то нудно рассказывать о путешествиях и моих заметках.
Рахул оказался приветливым и образованным парнем. Он также работал горным гидом и поднимался на самые высокие вершины континента (даже побывал на Эвересте и Эльбрусе). Я поведал о своем путешествии к Эльбрусу, вспомнил хычины с сыром. Живот мой отреагировал протяжным тоскливым урчанием.
– Пойдемте! – сказал Рахул и повел нас к знаменитому Обезьяньему храму.
Он рассказывал истории, а я фотографировал местных старцев, встречавшихся нам вплоть до самого храма. Разнообразие колоритных личностей поражало: то босой умиротворенный буддист, то пастух, то задумчивый сикх с проницательным мудрым взглядом, то старец с магическими шоколадными глазами, кромка радужки которых сияла цветом дневного неба, попадали в фокус моего объектива.
– Здесь можно выпить чаю с печеньем, хотите? – предложил Рахул.
«Да!» – прокричал мой внутренний голос раньше меня и Лены.
Суровый индус с платком, намотанным на тучное тело, и с разукрашенным лбом презрительно пронзал меня взглядом. Рахул заранее предупредил, чтобы мы не давали местным деньги, с чем явно не был согласен этот мужчина.
В мутной зеленоватой воде священного озера плавали разноцветные сухие цветы. Индусы омывали ноги и лица, поджигали палочки благовоний и прикладывали ладони к стенам храма. Величественные обезьяны наблюдали за процессиями с высоты каменных стен.
Лена ходила медленно, дышала глубоко, аккуратно касалась стен, пропуская через себя энергетику места. Рахул рассказывал легенды, а я смотрел на храм через прямоугольное окошко фотоаппарата, замораживая моменты в памяти.
– Это потрясающее место. Здесь хочется молчать, – сказала Лена, когда мы вышли из храма.
И мы шли молча. Каждый обдумывал что-то свое где-то внутри. И лишь выйдя за ворота на оживленную улицу, перешли к обсуждению увиденного. В основном, конечно, мы с Леной. Рахул был местным и видел этот храм множество раз.
– Хорошо, а теперь поедем к следующей достопримечательности, – сказал Рахул, наблюдая довольным взглядом за нашими восторженными эмоциями.
Рикшу, в которой я сидел, мотыляло и бросало из стороны в сторону на кочках. Водитель мчался по дороге, постоянно сигналил и орал на других водителей, периодически прямо во время движения поворачиваясь ко мне и улыбаясь, поднимал вверх большой палец.
Рахул с Леной уехали на другом рикше. Мы договорились встретиться у Дворца Ветров – жемчужины Раджастана и главной достопримечательности Джайпура, ради которой многие туристы приезжают в этот город.