30 дней Индии
Шрифт:
Лена что-то искала в телефоне, а я пил чай, смотрел в пустоту перед собой и улыбался. Мне было хорошо и как-то даже тепло внутри, или от того, что я не один, или от горячего национального напитка.
Приятная усталость обнимала тело и, расползаясь, расслабила руки, ноги, голову. В полоске неба, меж навесом и пологими крышами домов, тянулся розовый закат, в котором плавали воздушные змеи. Мгновения, которые хотелось ощущать всем нутром и растянуть как можно дольше.
– А какие у тебя планы? – сказала Лена, закончив с делами.
– Сегодня? – уточнил я у нее, возвращаясь из своего блаженного состояния.
– Вообще.
– Да
– Поехали завтра в Пушкар? Давно хотела туда съездить. Это небольшой красивый городок в четырех часах езды отсюда.
Приятное состояние внутреннего тепла, ощущаемое в данный момент, хотелось продлить еще дольше, так что я согласился без промедления.
Мы договорились встретиться утром в намеченном месте, и Лена уехала. А я остался сидеть на лавке и заказал еще чай.
Ночь стелилась над городом, зажигая огни в окнах домов и фонари в чайной. Люди на соседних лавках сменяли друг друга, молодой человек в углу наполнял бумажные стаканчики пряным чаем; сигаретный дым, кружа под крышей, утекал наружу, растворяясь в черной бездне ночного неба.
Под навесом появился белокожий человек и сразу, признав во мне родственную душу европейской внешности, присел рядом. Внимание всей чайной теперь переключилось на него (ко мне уже привыкли).
На вид ему было около пятидесяти лет. Веселый взрослый мужчина с кудрявыми седеющими волосами, морщинистым лицом и открытой белозубой улыбкой, так свойственной европейцам.
После пары стаканчиков масала-чая мы разговорились. Жил он в Голландии и работал детским врачом. Мы сразу нашли общие темы и пожаловались друг другу на отсутствие европейских кафе, магазинов и неострой еды. «Понимаю тебя», – кивал он, улыбаясь. Я поведал о своих планах, что собираюсь путешествовать по Индии до конца срока визы. А он собирался улететь на Мальдивы.
«А поменяться можно?» – спросил мой внутренний голос.
Спустя полчаса оживленного разговора я наконец спросил его имя. Он невнятно представился.
– Animal? – переспросил я.
– Oh, no! – воскликнул он.
Я тут же вспомнил перевод. Осознал. Извинился. Захотелось прикрыть лицо ладонью. Мы засмеялись (его звали Германом), тяжело вздохнули в унисон и замолчали. Затем он оживился и сказал, что знает, где можно купить хотя бы что-то из еды.
Заветная цель незримой путеводной звездой вела нас по темному городу. Герман передвигался быстро, на ходу припоминая путь. Мы шли по ухабистым тропам, сквозь узенькие переулки и вскоре прибыли к кухне под открытым небом. Чумазый мужчина пек лепешки на огромной жаровне. Рядом сидели уставшие трудяги и жевали арахис в ожидании ароматного хлеба. Продавец даже растерялся, называя нам цену, и наверняка ее немного завысил. Но это оказалось все равно дешевле, чем в любых других местах, где я ел ранее. Свежеприготовленные хлебные лепешки, завернутые в газетные листы, пленительно благоухали. Румяные корочки похрустывали на зубах, ароматная хлебная мякоть буквально таяла во рту. Кажется, ничего вкуснее я не ел.
Лучше всего объединяют людей яркие мгновения, пережитые совместно. Конечно, радостные моменты приятны и привлекательны, но именно невзгоды и тяготы, а главное, совместное их преодоление сильнее сближают.
Когда мы прощались с Германом, он сказал:
– Встретимся в каком-нибудь
Я лишь улыбнулся ему в ответ, мысленно пожелал хорошей дороги и интересного окружения на жизненном пути.
Огромное количество людей проходит через нашу жизнь, оставляя в ней свою неповторимую частичку.
День 6
Ранним утром, в тот час, когда солнце ласкает алым светом крыши домов, листву деревьев, плечи местных жителей, мы встретились с Леной на неприметной автостанции под мостом, откуда отходили автобусы в Пушкар. Купили билеты и принялись ожидать отправления. Остывшая за ночь земля медленно прогревалась, но в тени еще ощущалось ее холодное дыхание.
Ландшафт равномерно был устелен мусором и бумажными обертками. Все действо сопровождалось специфическими запахами индийской культуры – типичная картина пейзажа под мостом в окраине любого провинциального города. Но надо отметить, что такие особенности быта не вызывали во мне отвращения или отторжения, а наоборот, пробуждали романтичный трепет.
Есть хотелось зверски, и я готов был абсолютно на все. Собственноручно и без страха я купил острой еды в засмоленной повозке неподалеку: редьку с картошкой в томатном соусе и несколько роти. А в соседнем вагончике заказал масала-чай.
Мы сели с Леной на железные табуретки за кривой липкий стол завтракать в компании индийских людей в грязной оборванной одежде. Они приветствовали нас одобрительными улыбками, будто ощущая единение и радость оттого, что мы не побрезговали и сели трапезничать вместе с ними на равных.
Вскоре прибыл старый скрипучий автобус, оповестив всех оглушительным сигналом. Загрузив пассажиров, закрыл ржавую дверь и повез нас в небольшой и неизвестный мне городок под названием Пушкар, которому суждено будет стать моим любимым город Индии.
IV. Пушкар
Идеальное место
Когда я открыл глаза, часы показывали 10:40. Рядом сидела Лена и читала книгу, солнце золотом освещало прядь ее волос. Справа женщина в ярко-желтом сари убаюкивала младенца, напевая колыбельную на хинди. Водитель непрерывно сигналил и на кого-то яростно кричал. В начале салона, спиной к кабине, на бурых мешках сидела старая бабушка в синем платке и с золотой цепочкой, тянущейся от носа к уху. Ее смуглое лицо, исчерченное морщинами, было неподвижно, а большие мудрые глаза цвета каштана пристально следили за моими движениями. Лучи, врывающиеся внутрь сквозь щели меж занавесок, чертили вытянутые прямоугольники света, играли солнечными зайчиками, отражаясь от блестящих женских украшений.
Водитель повернул автобус – и за окном появилась гладь озера, отражавшая синеву неба и волшебный блеск яркого солнца. По зеркальной поверхности воды плавно и грациозно двигались белые цапли. Что-то мистическое и завораживающее присутствовало в этом пейзаже, в автобусе, в моменте.
Мы проезжали город Аджмер и приближались к Пушкару.
– Пушкар! Пушкар! – прокричал водитель и открыл скрипучую дверь автобуса.
Мы вышли на остановке у трассы. Рядом сразу же возникли крикливые таксисты и любопытные дети, немного в отдалении невозмутимо стоял ленивый верблюд, медленно приблизилась «священная» корова. Рикши хотели денег, верблюд безразлично что-то жевал, остальные просили еды.