23
Шрифт:
— Михаил, продайте мне эти часы.
— Миша не продается!
— Миша, — я достал бумажник из-за пазухи, карманов в трениках попросту не было, — здесь у меня чуть больше двухсот гривен. Забирайте все.
— Витек, Миша не продается! Ко мне министр подходил и говорил… — это я уже слушал третий раз.
У меня промелькнула мысль схватить часы (они и так у меня были в руке) и бежать, но я тут же ее отбросил. Это было бы слишком подло по отношению к такому опущенному человеку, как бомж Миша, который, фактически, меня сегодня спас. А потом пропил половину моих денег, и из-за него я одет теперь, как клоун.
— …Поэтому
— Что? — я переспросил, услышав лишь конец его монолога.
— Я тебе дарю часы, Витек. Забирай.
Мы вышли на проспект, и, чтобы Миша не передумал, я махнул рукой проезжающему мимо такси.
— Пока, Миша! Спасибо! — я запрыгнул на заднее сиденье «Шкоды» и кивнул водителю, чтобы тот ехал.
— А деньги у тебя есть? — таксист недоверчиво глядел на меня в зеркальце салона, рассматривая мой внешний вид.
— Есть, родной. Мы из театралки, не пугайся, — и я весело подмигнул таксисту. Через заднее окно я увидел как Миша отхлебнул из чекушки. Интересные люди, эти бомжи, — Давай к Голосиевскому парку. И побыстрее, я опаздываю.
Часы показывали без десяти три. Беспечная обезьянка обычно долго не ждет.
Она уже стояла возле памятника. Невысокого роста полноватая девушка с огромной красивой грудью. Пожалуй, именно из-за груди я с ней и встречался. И так ни разу с ней и не переспал. Собственно, из-за этого три раза я Веру и бросал, а потом, в душевых кабинках, часто жалел об этом. Впрочем, недостатков у нее хватало. Помимо явной полноты и недостаточного роста, это и средней привлекательности лицо, и вьющиеся волосы, и академическое занудство университетской отличницы… Но грудь перекрывала все.
Теперь же она мне показалась безумно привлекательной. Боже, зачем девушки всей Земли тратят миллиарды на косметику, фитнес-клубы и прочую ерунду, когда нужно всего лишь поить мужиков водкой? Двигаясь по направлению к Вере, я пытался идти как можно более ровной и твердой походкой (хотя чем больше старался, тем больше меня шатало в разные стороны) и, по возможности, не обращать внимания на косые взгляды отдыхающих, вызванные неординарностью моего одеяния.
— Беспечная об-безьянка, вы п-прекрасны! — из четырех слов всего лишь два мне не удалось выговорить без запинания.
— Здравствуй, Лесков, ты, как всегда, оригинален.
— Лапа, этого мышонка я принес спец-циально для тебя, — и я указал пальцем себе на живот, попав прямо в глаз Микки-Маусу.
— Это и есть твой сюрприз, который «обязательно мне понравится»?
Я только сейчас вспомнил про свое дурацкое обещание загадочного сюрприза.
— Лап, как раз по поводу сюрприза…
Мои мысли пытались проплыть через море алкоголя в голове. Я пытался на ходу сочинить, что же это может быть за сюрприз. Но вместо этого сюрприз получил я.
— Хочешь меня трахнуть? — у Веры не дрогнул ни один мускул лица и при этом она смотрела мне прямо в глаза.
Сначала мне показалось даже, что я попросту захотел это услышать, вот и услышал. Для Веры всегда отношения были важнее секса.
Но тем не менее во мне автоматически взыграл инстинкт самца:
— Хочу.
— Пошли ко мне, — и Вера, схватив меня за руку, повела в сторону университетских общаг.
Боже! Боже! Боже! А-а-а-а! Мне это не послышалось! Я ее трахну! Во мне все клокотало от пьяного ожидания вожделенного тела Веры. За мной охотятся гулу, меня ищет милиция, а мне сейчас нужен только один трах. Поразительно! Черт,
Через десять минут я увидел девятиэтажный корпус — это была общага филологов. Вера действительно шла таким быстрым шагом, как будто забыла выключить утюг в комнате.
— Лап, ты так голодна? — я еле успевал за ней, хотя мой шаг куда размашистее ее. — Тебе надо ник сменить с Беспечной на Безумную обезьянку.
Вера ничего мне не ответила, а еще больше ускорила шаг. Мы уже почти бежали. У меня еще никогда такого не было. Бежать, чтобы потрахаться.
Промчавшись мимо вахтерши, мы поднялись на второй этаж и ворвались в комнату, всю заставленную ящиками и свертками: жильцы-пятикурсницы готовились сразу же после госэкзаменов к выселению.
— А где твои соседки?
— Никого нет, ложись, — и Вера толкнула меня на койку, начав тут же стягивать с меня эти ужасные треники.
Я времени тоже зря не терял и успел уже расстегнуть ее блузку, обнажив две огромные груди. Вера стала активно массировать мой член, но почему-то без каких-либо поползновений непосредственно к сексу.
— Л-лап, осторожней, я так кончу.
— Давай, давай…
Давай, давай?
Я посмотрел чуть ниже своего пояса. Вера была полностью увлечена моим членом, но этот интерес был каким-то явно не сексуальным. По крайней мере, на возбужденную девушку она была мало похожа. Вернее, она была возбуждена, но это было не сексуальное возбуждение. Возле ее руки я увидел небольшую пластмассовую коробочку.
На хрена она тут?
Я попытался подтянуть Веру к себе, но она не поддалась, по-прежнему оставшись возле моих гениталий. В принципе, можно и так кончить, не самый плохой вариант. Но меня что-то стало смущать. Это моментальное предложение от скромной девушки заняться сексом, эта сумасшедшая ходьба сюда, эта лихорадочная мастурбация моего члена, эта коробочка на кровати… И чье-то еще присутствие в комнате! Это ощущение уже нельзя спутать ни с чем и никогда. Точно так же двое суток назад я почувствовал присутствие в своей комнате кого-то еще. И не ошибся. Точно такое же чувство у меня появилось и сейчас. В комнате был кто-то еще!
Мой член обмяк, и Вера это заметила.
— Ты чего расслабился? — голос Веры мне показался немного испуганным.
— Надо ротиком, солнышко.
Вера послушно взяла его в рот, а я в это же мгновение обвел взглядом комнату. Никого здесь не было. Шкаф был открыт настежь, и из него выглядывали коробки с одеждой, такие же коробки были расставлены по всей комнате, на второй кровати тоже был бедлам из одежды и косметики, сама кровать не была заправлена, и под ней зияла пустота, заполненная присутствием тапочек и трехлитровых банок. Нигде никого не было видно. Лесков, ты параноик! Девушка мне делает минет, а я в это время ищу подвох и скрытую угрозу. Я стал расслабляться и медленно опускаться головой на подушку. Мой взгляд коснулся висевшего на входной двери круглого зеркала, и тут же я все увидел. Прямо за моей спиной на балкончике стояла она. Через зеркало я отчетливо разглядел ее силуэт, она стояла неподвижно за тюлевой занавеской и пристально смотрела в мою сторону. Я тут же отвел взгляд от зеркала и вспомнил содержимое желтого блокнота. Мне стало ясно, чего от меня хотят. Моей спермы. Я посмотрел на перевернутую улыбку Микки-Мауса на моем животе, которая превратилась в зловещий оскал. Даже он был против меня.