1923
Шрифт:
— Да. Военные оперируют категориями армий, пушек и снарядов. Они практически не могут понимать такие вещи как настроение общества, политические течения и придворная борьба. А для жандармов это является основной средой обитания. Поэтому они не могли бороться с политическими агентами противника - большевиками. Они просто не понимали, как это делается. Поэтому получая материалы о связях большевиков с иностранными разведками они не могли принимать решения о борьбе с ними - требовалась некая система согласований. Это и привело к тому, что агитация большевиков привела к развалу фронта и страны.
— А
— Я наблюдал за процессом финансирования политических партий из-за рубежа. Сначала по поручению МВД, а потом военных.
— И кто же больше всех давал?
— Немцы и американцы. Я докладывал подробно, со всеми схемами переброски денег. Данные по немцам я потом находил, а вот про американцев все молчали. При Керенском я искал хоть какие-то концы моих докладных, но не нашёл.
— А что тут странного. Ожидалось вступление США в войну, поэтому союзники, я думаю, прежде всего англичане, блокировали эту информацию. А как кстати сам Александр Фёдорович? Что у него с деньгами
— Хватает. Я последний раз был в Берне в сентябре 1917 года и видел, как ему поступали деньги.
Николай вспомнил Гайдара младшего, который на вопрос «Воруют ли люди в новом правительстве?» ответил «Керенский сто дней проправил - на всю жизнь хватило». Но эта мысль злобы не вызвала.
— Кто, по Вашему, сейчас основной игрок против России?
— Как и были - англичане. Они заинтересованы в максимальном ослаблении страны и вывода её за рамки клуба Держав. Почему они не поддержали белое движение? Только из-за лозунга «За Россию, единую и неделимую». Они сделали ставку на большевиков, рассчитывая, что те ещё больше ослабят страну политикой военного коммунизма и всё кончится ещё большей кровью. Крестьянство поднималось, а вместе с ним полная анархия. Вот тут бы они и получили нужный результат - множество враждующих между собой губерний.
— А что Вы знаете о Тибете?
— Это направление разрабатывал совсем другой отдел. Но людей и денег туда бросали много.
— Это государство. А оккультные круги? Кстати, государство присматривало за ними?
— Нас это не интересовало. Разве только что отдельные личности. А эти круги сильно увлекались восточной мистикой. Кружок Бадмаева был весьма силён - Протопопов, Коковцев. Николай II прислушивался к ним.
— И что осталось от былого величия?
— Не знаю, не интересовался. Попробуйте, я слышал его ученица практикует где-то. А впрочем, сейчас всё узнаем.
Он махнул рукой, подзывая официанта. Китаец быстро подошёл и склонился в поклоне.
— Попроси Лю - сказал Бывший разведчик, и через минуту невысокий пожилой китаец появился около столика. Он бросил взгляд на палочки Николая, но прочесть усмешку или одобрение на его лице Коля так и не смог.
— Скажи, Лю, ты буддистов из Тибета знаешь?
— Знаю - на чистом русском языке ответил китаец.
— Почтённому Лю ближе мысли Великого учителя, или постулаты майтерии?
– вмешался Коля
— Почтённый Лю православный - издёвка все-таки проскользнула в его голосе, а в глазах была заметна усмешка.
— Почтённый Лю забыл заветы предков - разозлился Коля - Высокое небо этого не одобрит
— Высокому
Николай шутливо поднял руки.
— Всё, ничтожный искатель истины молчит и внимает мудрости собеседников.
Из рассказа Лю следовало, что кроме дацана буддисты могут собираться на Угловом переулке, в доме 7. Из разговора было видно, что ресторан работником ОГЕНКВАРа выбран не случайно, и они с Лю хорошие знакомые. Николай подумал, что мужик очень серьёзный и если бы беседа пошла не так, можно было бы из ресторана не выйти. Когда Лю ушёл, Коля черканул в блокноте адрес и сказал
— Спасибо. Попробую на Угловой. Ладно. Переходим к платной части.
Решив вопросы платежей, Коля перешёл к тому, зачем приехал
— Скажите, кто же из заграничных структур давал деньги большевикам?
— Больше всего американцы и немцы. Американцы давали очень много начиная с начала века, а немцы начали с 1914 года.
— У американцев работало государство?
— Нет, это были люди, связанные с кругами нефтепромышленников.
— То есть «Стандарт Ойл»?
– Коля примерно знал эту историю. То, что у Америки не было соответствующих спецслужб было ясно, и интересы Рокфеллера тоже были вполне понятны.
— Прежде всего их. Они старались исключить поставки русского керосина и нефти на европейские и азиатские рынки, поэтому активно давали деньги на революцию в Закавказье. В основном это шло через Горького и Андрееву. Но с началом войны эта ниточка оборвалась - отпала необходимость. И основные деньги социал-демократы стали получать от немецкого Генштаба.
— Значит, немцы и американцы. А французы?
— Я не встречался с организованными акциями французов. Отдельные инциденты, но, скорее всего, это частная инициатива, в рамках их любимой цивилизаторской миссии. Тоже самоё, в ещё большей степени касается англичан. У меня создалось мнение, что они активно избегали контактов с левыми партиями. В среде кадетов - да, те просто были англофилами. А большевики и эсеры были англичанам просто не нужны.
Николай вспомнил книгу Бушкова. Там Англия активно провоцировала конфликт России с Австро-Венгрией. Правда целей этой акции он так и не понял, но книжка всё равно была интересной.
— Значит остаются немцы. Если я правильно понял, основная агентура англичан разрушена революционными расстрелами и эмиграцией.
— Совершенно так.
— Скажу честно, это ломает мою схему. Но подробную справочку Вы всё таки составьте. Я заберу её у Вас попозже.
Если деньги заплачены, решил Коля, то надо за них хоть что-то получить.
Когда Николай подошёл к храму, Надежды ещё не было. Он зашёл внутрь, и почти что сразу увидел её. Она стояла на коленях, около иконы Божьей матери. Он обошёл по кругу - встать так, чтобы было видно лицо. Лампада, горящая перед иконой, бросала свой свет на Надежду, поэтому её лицо было возвышенным и строгим. Она смотрела на икону и губы её шевелились. Коля осторожно вышел на улицу.
Он не был религиозен и верил в бога в душе. Когда-то давно, ещё в студенческие времена, при советской власти он спросил Епископа Иркутского и Братского - что важнее соблюдать обряды или поступать по совести.