1923
Шрифт:
— А можно аккуратно выяснить, что это такое и с чем его едят. Проверить надо кое что.
— Хорошо. Ехай в ЦК, там Коротков даст тебе его личное дело. Я ему позвоню. А что, есть мысли?
— Вот чего, чего, а мыслей у меня всегда много.
— Ладно, думай - кинул Сушин срываясь с места и начиная с ходу орать, что шкаф заносят не туда.
Николай хмыкнул, понятно, что деятельный и бойкий Сушин на фоне старых партийцев был образцом «немецкой точности и американской деловитости». Были конечно и в старой ленинской гвардии хозяйственники, но они себя видели совсем на других должностях.
У Короткова Коля расхрабрился и попросил аж восемь личных дел. Собственно
А вот открыв бумаги на Горностаева, он чуть не присвистнул от удивления. Он оказался Яковом Филипповичем, 1902 года рождения, из Саратовских крестьян. В ЧК с 1921 года и занимался там снабженческой работой. Это объясняло вопрос, с которым он обратился к Николаю. По его сведениям, скоро наркомат Красина будет закупать в Париже автомобили «Рено». И юный Яков очень хотел получит из них хотя бы четыре штуки. Не, блин, я горд за поколение «новых людей», которых так любила воспевать «старая гвардия». Не пропадут. И ведь главное, не себе он эти машины хочет. А для ОГПУ. Может они их потом в детдома передадут? Аж слёзы на глаза наворачиваются.
Поблагодарив Короткова, он пошел звонить Перовскому, благо туда должны были скинуть информацию все, начиная от Петра и кончая Аршиновым. Как Коля и предполагал, его там уже ждали, поэтому он в темпе поехал на Мясницкую, даже не выпив уже ставшего традиционным цековского чая. К его удивлению, Коротков ничего не спрашивал - похоже, что дисциплина была поставлена Ксенофонтовым на ять.
Аршинов спал на диване в комнате отдыха. Узнав, что лёг спать два часа назад, будить не стал и пошёл к Петьке, который скромно болтал с машинисткой. Она довольно улыбалась, и было видно, что Петя ей нравится. По тону разговора чувствовалось, что приглашение Пети зайти куда-нибудь на вечер вполне найдёт понимание.
— Ладно, жених. Давай рассказывай. Чего Ковалёв накопал?
Тот подал довольно толстую тетрадь, всю в диаграммах и таблицах. Николай попытался врубиться и врубился - общение с Юровским, а также вчерашние размышления не прошли даром. Он пошёл к Перовскому.
— Если я не прав, Вы меня поправьте. Государство будет бороться за паритет червонца по отношению к основным валютам, и, прежде всего, фунту. Насколько я понимаю, этот курс будет выдерживаться тщательно. Поэтому маржа будет не больше 2-4 процентов. Мы не будем спорить с государством, поэтому закупать валюту, на мой взгляд, бессмысленно. Да и рискованно. Надо ловить в другом месте. Насколько я понимаю, в деревню червонец почти что не проник. Поэтому сейчас надо заключать договора на покупку сельхозпродукции этого урожая в червонцах…
Николай подробно рассказывал Перовскому свой план и тот увлечённо кивал головой, явно просчитывая что-то своё. В итоге, диспозиция была выработана, и он, довольный пошёл будить Аршинова.
Степан Терентьевич пил чай и рассказывал
— Взяли мы его быстро - система
Нафталий - имя редкое, поэтому этого Френкеля Николай знал. Один из Бериевских генералов со странной судьбой. В двадцатые сидел, причём на Соловках, а туда просто так не ссылали. Там из заключённых стал начальником и потом много строил. Поэтому и умер в своей постели.
— А что тут догадываться. Он связан с ЧК, фигура, вполне известная в определённых кругах. Более того, имеет крепкие международные связи. Так что ЧК решило своих не светить, а послать бандитов. То, что Вас убьют уголовники ни у кого удивления не вызовет. Всё здесь логично. Что Вы предлагаете сделать?
— Надо брать Френкеля.
— А он не сбежал? Арест приятеля мог его насторожить.
— Николай Эдуардович, - с укоризной сказал Аршинов. Бандит погиб при задержании. Свидетелей нет. Никуда он не побежит. И потом, если он в чекистской комбинации, то чего ему бояться ?
— Извините. Больше не буду. Поедем брать?
Взяв у Сушина трёх человек, они поехали на Кузнецкий. Доходный дом стоял в самом начале, выделяясь красотой подъезда и чистотой окон. Николай пошёл в подъезд вместе со всеми - как-то он не ожидал стрельбы в этом случае. Всё таки нэпман - а не бандит. Значит будем договариваться. Тут я может быть пригожусь, думал он, поднимаясь по широким ступеням, мимо почтительно замеревшего швейцара. А в общем, что то это начинает мне нравится. Хожу тут, обыскиваю, баб трахаю - как то всё это не так. Конечно, из несчастного должника, который даже тени своей боится превратиться в вершителя судеб и финансов - дело хорошее. Как бы не зазнаться. Иначе дело плохо. Он попытался вспомнить дочку и жену, но это было как на другой планете. Вот те на. Слыхал я, что власть развращает. Но чтоб так быстро. Ведь я и Ваську то практически не ищу. Мог бы поузнавать сегодня, как к этому спецотделу подбираться.
Они остановились перед большой двустворчатой дверью. Швейцар стал звонить, боязливо косясь на оружие в руках бойцов. Александр и Степан стояли молча, пистолетов в руках не держали.
Дверь открыла миловидная горничная, и резко отодвинув её группа стала входить в квартиру. Она побелела и подняла руки к горлу. Но Александр выдвинулся вперед, и взяв её за руку, сказал
— Не волнуйтесь барышня. Нам нужен Нафталий Аронович, мы с проверкой.
Аргументация показалась Николаю идиотской, но на горничную она своё нужное воздействие произвела.
— А барина нету. Он в ресторан пошёл, там ужинать будет
— Один?
— Нет, с Софьей Андреевной.
— Какой ресторан-то
— Здесь недалеко. «Мавритания»
Степан обернулся к Александру.
— Вы здесь побудьте с Николаем Эдуардовичем, а мы за ним сходим, и, кивнув прошедшим по комнатам бойцам, открыл дверь на площадку.
Веди в приёмную, лапочка - сказал Саша, подталкивая девушку пониже спины.
В приёмной стоял большой стол и на стенах висели фотографии. Николай сначала их внимательно рассматривал, потом надоело. Саша активно общался с горничной и она уже кокетливо смеялась. Решив, что Александр встал на тропу любви, он подошёл к нему и сказал