1923

Иванов Олег Эдуардович

Интересно, подумал Николай. А что если Аршинову поставить задачу поискать данные по Сергею. Пусть по своим каналам узнает и составит портретик. Это будет интересно. Да и мне пригодится. Вдруг выйду на новых людей.

— Вот, кстати. Вы не могли бы выяснить для меня один вопрос. Поспрашивайте у своего контингента, что он знает о Сергее Владимировиче, которого Вы так неаккуратно грохнули. У него явно были свои контакты в Замоскворечье, и мне бы хотелось поподробнее узнать о них.

Автомобиль уже сворачивал на Гончарную, где недалеко от подворья располагался домик Аршинова, когда мальчишка в кепке, играющий на тротуаре начал резко махать руками.

— Тормозни-ка, негромко сказал

Степан, и выйдя из машины, подошёл к мальчишке. Тот стал ему что-то шептать, показывая рукой вперед, на дома.

— Боюсь, Саша, придётся драться - печально сказал Николай, как

— всегда готовый к худшему. Вышли на нашего активного Степана злые люди.
– Только я хотя и при оружии, Вам не помощник. В людей пока не стрелял.

— Драться, так драться. Кто там будет - бандиты?

— Думаю, ЧК. Но это лучше. Говорят они бойцы слабые.

— Не знаю. Ещё не сталкивался.

Терентьевич подошёл задумчивый.

— Засада в доме,- подтвердил он предположения Николая.- С ночи сидят. Три человека. Что делать будем?

— Справитесь?
– спросил Коля.

— В родном дому и стены помогают.

— Оставьте хоть одного для допроса - посоветовал он, чувствуя неприятный холод в желудке. Было дискомфортно, и хотя он и понимал, что под пули лезть его никто не заставит, стоять и ждать чем всё это кончится не прельщало. С другой стороны бежать к Сушину было не резон. ЦК явно не хотел сориться с ОГПУ, и, скорее всего, дело развели бы мирно. А тут приехали и началась пальба. Кто выживет тот и прав. А допросить кого, так картина в раз проясниться. Он вышел из машины и достал браунинг. Опустил предохранитель и стал ждать. Минут через десять впереди раздались выстрелы, потом на улицу вышел Александр и махнул рукой.

В комнате пахло порохом и имелись следы борьбы. Два человека лежали на полу, по их позам было всё понятно. Крови было на удивление мало. Третий лежал на полу, лицом вниз, руки стянуты ремнём за спиной. Не хватало только автоматчиков в масках, пинающих задержанных в промежность, а так прямо как из телевизора «РУОП» в действии. Саша и Аршинов были с виду целые. На столе лежали наганы, какие-то документы и бытовая мелочь из карманов.

Николай, преодолевая нежелание, пошевелил мёртвых. Судя по характерам ранений, на его стороне играли профессионалы. Стреляли в голову и попали. Размениваться на предупреждающие никто не стал.

— Вот и ладненько. Он кивнул Степану и они вышли в соседнюю комнатёнку.

— Надо колоть живого. Пока на выстрелы никто не приехал. А то отберут, и мы останемся без информации. Да и как бы хозяева его не пожаловали. Поэтому без церемоний, как на фронте. А я постою на улице, если кто придёт, так хоть сигнал дам. Если можно, оставьте в живых, пристрелить всегда успеем.

Минут двадцать Николай скучал у калиточки, разглядывая любопытных, которые тем не менее, близко не лезли. Гражданская война и политические чистки отучили народ от расспросов. Поэтому они молча стояли у своих заборов и ждали продолжения шоу. Александр подошёл какой-то встрёпанный, глаза шальные.

— Не Чекист. Бандит. Говорит что получили указание на ликвидацию от какого-то Френкеля.

— Композитора, что - изумился Николай, но потом сообразил, что автор знаменитых песен тут не при чём.

— Какой-то нэпман, в большой дружбе с его паханом - упредил вопрос Александр - Пахана знаем, он в авторитете в Сокольниках. Что с этим делать-то?

— Повезём к Сушину. Пусть тот с ним разбирается.

Оставив Аршинова с пленным в ЦК, Николай мотанул в «Весёлую собаку» - он опаздывал на встречу с Горностаевым. Ездить по Москве 20-х годов было такое же искусство, как и в конце века. Машин, в принципе, было

мало, но вот извозчиков пассажирских и грузовых было множество. Манёвренность у них была очень низкая, и если что случалось, то всё замирало метров на пятьсот назад и вперёд. Но Александр умело объезжал пробкоопасные места. После событий дома у Аршинова он заметно повеселел, и Коля решил после встречи расспросить его о выводах, к которым тот пришёл. Горностаев был на месте, сидел пил чай в пустом зале. Народу практически не было, так - один два человека. Официанты сидели сонные - было видно, что веселье начинается вечером.

— Ну что, - спросил Николай - какие мысли.

— Мысли есть. Я предлагаю попробовать, может из нашего сотрудничества что-нибудь и получится.

— Давайте, будем пробовать. Как с моей просьбой?

— Непростую Вы мне задачку подкинули. Что-то интересуется народ Вашим Коневым.

— Поконкретнее, пожалуйста. Время дорого - нажал Коля. Раз человек пришёл, значит для себя что-то решил.

— Если Вы про того Конева, что в экономическом управлении, то его уже успели убить. Как бы и моего на шлёпнули. У кого он ?

— В спецотделе. Торчит уже неделю.

— Понятно - Николай решил, что надо взять паузу. Это слово ему ничего не говорило, но судя по приставке спец, и хорошего не сулило тоже. Надо было срочно определиться как себя вести - то ли просить чтоб Горностаев его просветил, то ли сделать вид, что всё знаешь и так. Решение не находилось и он пошёл по пути гнилого компромисса.

— А кто сейчас там начальником?

— Как кто? Глеб Иванович.

— Бокий что ли ?
– Коля почувствовал себя как на встрече с главным кредитором. Самое страшное, что могло случиться - случилось. Василий попал в руки людей с фантазией. А это было плохо. Очень плохо. Из разных книжек Николай знал, что Глеб Иванович Бокий занимался в органах всякими оккультными и мистическими делами. Тибет, Шамбала и прочая чушь. Фантазии людям явно хватало и какие-то выводы из Васькиной болтовни они могли сделать. Впрочем, спокойно. Если бы они кольнули Ваську, они бы уже рыли Замоскворечье. Ладно.

— Это который по Тибету - надо было отыгрывать своё невежество.

Горностаев явно растерялся. Было видно, что он ищет, что сказать. Похоже, я затронул тему высокой секретности и Горностаев не готов делиться даже знанием о её существовании

— Впрочем, спасибо за информацию. Если узнаете где конкретно его держат, сильно поможете - решил Коля сменить тему. Я то чем могу быть Вам полезен?

Сушина они нашли на Петроверигском переулке, где он деловито обживал особняк. Особняк был стар, двухэтажен и неприметен, хотя и стоял на горке. Там деловито ходили люди и, судя по наличию диванов, пара комнат готовилась под спальни. Было видно, что история с Аршиновым впечатлила Ксенофонтова и он стал всерьёз относиться к вопросам безопасности. По крайней мере, у двери стояла вооружённая охрана, а на уже прибитой табличке сверху длинной нечитаемой аббревиатуры стояло «Народный комиссариат по военным и морским делам». Что, наверное и объясняло любопытным отчего табличку охраняет человек с ружьём.

Аршинова не было. Он поехал в Сокольники разбираться с паханом и странным нэпманом. Сушин дал ему людей, как он с гордостью сказал, из «активной части». Что это такое Николай не знал, но догадывался, что какие-то головорезы. Собственно вопросов к Алексею было два - первый про Бокия и второй - по поводу кредита. Надо было уточнить круг лиц в партии и правительстве, привлеченных к этому делу.

— Слушай, Лёша, а ты Бокия из спецотдела знаешь ?

— Ну видел пару раз, однако по работе пока не сталкивались. Он на Восточном фронте был, потом в Туркестане, а я на Юге