17 - Prelude
Шрифт:
— Конечно же, нет! — воскликнул я и тут же осекся и продолжил, уже тише: — То есть, конечно же, вы поступили правильно. И я действительно благодарен вам от всей души. Но…
— Но?
— Но, позвольте говорить начистоту, я пресытился. Всем этим. — я сделал обобщающий жест рукой. — Понял, что ни сытая жизнь, ни высокооплачиваемая, пусть и рискованная, работа — нет, даже призвание — которые вы мне дали, не могут быть достаточной заменой свободе. Я имею ввиду настоящую свободу, которой у меня на устраивающих меня условиях быть не могло.
— Так тебе нужны были еще и условия?
— А каково это — расставаться с частями тела, без которых
— Материализм сам по себе не является пороком, и в твоем случае он вполне понятен. Ты все еще, как это они говорят… слишком человечен, наверное.
— Ну, я не хочу жить мозгом в банке или отращивать, скажем, хвост. И я человечен не более среднего обывателя.
— Лелуш! — строго произнес Такаси. — Я не читаю тебе лекций о пользе трансгуманизма. И сейчас не собираюсь этого делать. Не оправдывайся.
— Не буду. — буркнул я.
— И отлично. Как я уже сказал, то, что ты цепляешься за свое тело — это не есть плохо. Совсем наоборот. Но подумай, пожалуйста; а будь у тебя эта самая свобода — что бы ты с ней сделал?
Вот тут уже я возжелал сгореть дотла на месте. Хотя бы потому, что Синамура-старший попал в точку — мыслей на этот счет у меня не было.
— Молчишь?
— Я… не знаю, господин Синамура.
— В этом и вся проблема. А знаешь, что твой брат ответил мне на этот вопрос? Он ответил: "а вот это уже мое личное дело". И даже извиниться не потрудился.
— А это правильный ответ?
— Нет, конечно же. Я не требую, чтобы вы говорили мне, куда идете и что делаете. Но для примера он очень кстати. Лейдзи нашел бы, чем ему заняться — вот как раз здесь, в этой, как ты говоришь, "золотой клетке", ему тоже было нечего делать — из-за этого он и отчаялся. Хватался за все сразу: сначала Сеть, потом эш-ка, потом то же фехтование… А там он нашел что-то. Какой-то очередной обьект интереса. Причем еще какой — ты, наверное, тоже заметил, что в его глазах поселилась какая-то… одержимость, наверное. Поэтому-то я и поверил, что твой брат найдет себе какое-то применение в этом мире. Что до тебя… ну, теперь о тебе позаботится наша древняя система коллективной безопастности. — Такаси Синамура усмехнулся. — Уж им-то придется. На самом деле, ООН — работодатель не хуже любого другого, да и стигмы, связанной со службой государствам или корпорациям, нету — только риск состряпать себе репутацию цепного пса совбеза, конечно же, если учитывать твое будущее место работы…
— Все равно. С этим надо завязывать. С нерешительностью и прочим. Я принял решение. И я не буду оглядываться назад.
— Я и не отговариваю тебя. Теперь уже, раз уж тебя требуют сверху, ты можешь наконец поступать так, как считаешь нужным. И насколько я понял, покинуть службу ты сможешь, так что если мы вдруг не разругаемся с ООН, то… будем рады видеть тебя в "Синамуре". Надеюсь, что "Кросс Трайфорс" не погибнет раньше этого момента.
Ну да. Конечно же, мне приходилось оставить "Кросс Трайфорс". Это логично — эш-ка принадлежит "Синамуре",
— Ну что ж. Я не буду больше задерживать тебя, тебе ведь еще надо уладить разного рода… мелкие вопросы, нет?
Он развернулся ко мне и протянул руку для рукопожатия. И я пожал ее.
— Что ж, прощай, Лелуш. — закончил Такаси и вдруг произнес: — Только не держи на меня зла, хорошо? Ни на меня, ни на кого из нас… никогда, хорошо?
— Да. Я не буду. Прощайте, господин Синамура. — кратко попрощался я, отпустил его руку, развернулся и ушел прочь.
Именно прочь. Я не хотел оборачиваться назад.
Поздно было уже оборачиваться.
***
Остаток дня пролетел в опять-таки мелких заботах — о юридическом аспекте дела и передаче последних биометрических данных моего организма "Синамуре", а также сборах. Вещи должны были отправить отдельно — я все равно отправлялся только на следующий день. Люция и принесший ее сюда анубисовский вертолет предусмотрительно исчезли — моей будущей начальнице во что бы то ни стало захотелось побывать в чертовой Японии. Скучно ей уж точно не будет — где-то с ней рядом точно был ее человек-макаронина Флоренс Линдсей. Перед отлетом она, улыбаясь, пообещала, что встретит меня завтра, и оставила координаты. Я кивнул, и она улетела.
Последнюю свою ночь на Синамурадзиме я провел, сидя в кабине "Кросс Трайфорса". Да, я выбрал это место не без умысла, и отбыть завтра я собирался точно так же тихо. Я не хотел лишний раз привлекать внимание Сэа к своему отъезду.
Но я пообещал ей, что буду с ней общаться все это время. Был бы интернет и возможность им беспрепятственно воспользоваться. И если мы будем свободны в одно и то же время — я без вопросов поступлю в ее распоряжение.
Но не сейчас.
Сенсоры эш-ка, работавшего сейчас от внешнего источника энергии(а энергии на Синамурадзиме было предостаточно — солнечные и приливные электростанции, например), засекли движение внизу, возле служебного входа в ангар. Я тут же развернул голову в сторону вновь пришедшего, но это был всего лишь Аоки.
— Лелуш, это ты там? — окликнул он меня снизу. Я высунулся из кабины:
— Угу. А если бы это был не я?
— Я бы сильно смутился. Можно к тебе наверх?
— Да, конечно.
Он подошел к "Кросс Трайфорсу" и взобрался по его ноге вверх, на пояс машины. Ухватился за скобу в нижней части груди, подтянулся на нее, влез дальше по уступам в броне и был уже здесь, наверху. Я и сам выбрался из кабины и уселся на краю проема люка.
— Ты же не просто так пришел?
— Угу. — подтвердил Кимэра. — Просто так только кошки рождались. А сейчас — только по заказу. Я, вообще говоря, попрощаться пришел.
— И как, попрощался?
— Нет еще. Но не бойся, поить тебя сакэ на прощанье я не буду. Я знаю, ты не любишь алкоголь.