1356
Шрифт:
— Ты же священник. Молись, молись, молись.
Томас снял тетиву с лука, коря себя за то, что не сделал этого раньше. Лук, надолго оставленный с натянутой тетивой, мог навсегда остаться согнутым, последовать за тетивой, как говорили лучники, и такой лук становился менее мощным.
Он свернул тетиву, спрятал ее в кошель и пошел в сторону фермы, освещенной слабым светом от тростниковой лучины. Робби сидел в загоне для коровы, который обычно был занят пегой коровой с одним рогом.
— У него была эта птица, — сказал Робби, как только Томас
— Я уже слышал это слово, — заметил Томас.
— Я думал, каладрии могут обнаружить в человеке болезнь! Но он пытался ее ослепить! Я убил птицу. Мне следовало и его убить!
Томас криво улыбнулся.
— Помню, как Женевьева убила священника, который ее пытал. Ты этого не одобрил. А теперь ты бы и сам убил священника?
Робби опустил голову и уставился на гнилую солому на полу коровника. Он некоторое время молчал, а потом пожал плечами.
— Здесь мой дядя, я имею в виду во Франции. Он ненамного меня старше, но все равно мой дядя. Он убил другого моего дядю, того, которого я любил.
— А этого дядю ты не любишь?
Робби покачал головой.
— Он меня пугает. Лорд Дуглас. Полагаю, теперь он глава моего клана.
— И чего он от тебя потребовал?
— Чтобы я дрался против англичан.
— Чего ты поклялся не делать, — напомнил Томас.
Робби кивнул и снова пожал плечами.
— А кардинал Бессьер освободил меня от этого обета.
— Кардинал Бессьер — скользкий кусок дерьма, — сказал Томас.
— Ага, знаю.
— Почему твой дядя здесь?
— Чтобы драться с англичанами, конечно же.
— И он ожидает, что ты будешь драться рядом с ним?
— Он этого хочет, но я сказал, что не могу нарушить клятву. Тогда он послал меня к Бессьеру, — он поднял взгляд на Томаса. — Орден Рыбака.
— Что, во имя Господа, это означает?
— Одиннадцать рыцарей, ну, было одиннадцать до сегодняшней ночи, поклявшихся найти… — он внезапно остановился.
— Злобу, — закончил Томас.
— Ты знаешь, — уныло произнес Робби, — кардинал сказал, что ты знаешь. Он ненавидит тебя.
— Мне он тоже не нравится, — мягко ответил Томас.
— Это меч, — сказал Робби, — как предполагают, магический меч.
— Я не верю в магию.
— Но другие верят, — заметил Робби, — и если он получит меч, то будет обладать властью, так ведь?
— Властью, чтобы стать Папой, — произнес Томас.
— Полагаю, это не слишком хорошо? — предположил Робби.
— И ты бы стал лучшим Папой. Черт, даже я. Даже эта корова.
Робби криво улыбнулся, но промолчал.
— Так что ты теперь будешь делать? — спросил Томас, и снова Робби промолчал. — Ты спас Женевьеву, — сказал Томас, так что я освобождаю тебя от клятвы. Ты свободен, Робби.
— Свободен? — Робби скривился и поднял взгляд на Томаса. — Свободен?
— Я отпускаю тебя. Все клятвы, что ты мне дал, исчезли. Ты свободен драться против Англии, если такова твоя воля. Te absolvo.
Робби улыбнулся, услышав
— Ты освобождаешь меня, — произнес он устало, — позволяя мне стать свободным и нищим.
— По-прежнему играешь?
Робби кивнул.
— И проигрываю.
— Что ж, ты свободен. И благодарю тебя.
— Благодаришь?
— За то, что ты сделал сегодня ночью. А теперь мне нужно повидаться с Дженни.
Робби смотрел, как Томас пошел к двери.
— Так что же мне делать? — выпалил он.
— Выбор за тобой, Робби. Ты свободен. Больше никаких клятв, — Томас задержался в дверях, увидел, что Робби не собирается отвечать, и вышел. Корова подняла хвост и наполнила хлев зловонием.
Скалли распахнул дверь.
— Они чертовы англичане, — запротестовал он.
— Да.
— Но все же это была добрая драка, — сказал Скалли и расхохотался. — Один сукин сын попытался отсечь топором мою ногу, а я перепрыгнул через оружие этого ублюдка и засунул меч ему в глотку, а он просто уставился на меня, я дал ему поразмыслить об этом чуток, а потом отпихнул.
Черт дери, ну и звук он издал! Думал, он призывает свою мамочку, но какой от этого толк, когда в глотке торчит меч Дугласа, — он снова захохотал. — Так и есть, на редкость добрая драка, но за англичан?
— Мы дрались за Женевьеву, — объяснил Робби, а она француженка.
— Эта тощая сучка? Вполне миленькая, но я люблю помясистее. Так что будем делать? Что случилось с чертовым рыбаком?
Робби грустно улыбнулся.
— Не думаю, что отец Маршан позволит нам вернуться.
— В любом случае, это была потеря времени. Всё это валяние дурака ради придурочного священника с волшебной птицей, — Скалли нагнулся, поднял пучок соломы и вытер им лезвие своего меча. Кости, вплетенные в его волосы, звякнули, когда он склонился над оружием. — Так мы уезжаем? — спросил он.
— Уезжаем?
— Иисусе! Чтобы присоединиться к нашему господину, конечно!
Он имел в виду лорда Дугласа, дядю Робби.
— Этого ты хочешь? — спросил Робби тихо.
— А чего ж еще? Мы пришли сюда, чтобы выполнить свою чертову работу, а не валять дурака с проклятым рыбаком.
— Я поговорю с Томасом, — произнес Робби, — уверен, он даст тебе лошадь. И деньги.
— Господин захочет, чтобы и ты вернулся.
— Я дал клятву, — сказал Робби, а потом вспомнил, что Томас только что освободил его от обязательств. Теперь он мог сам выбирать свою судьбу. — Я остаюсь, Скалли.
— Остаешься?
— Ты можешь отправиться к моему дяде, но я останусь здесь.
Скалли нахмурился.
— Если ты останешься с этим парнем, — он махнул рукой в ту часть дома, куда, как он полагал, ушел Томас, — значит, когда мы встретимся в следующий раз, мне придется тебя убить.
— Да, придется.
Скалли сплюнул в сторону коровы.
— Я сделаю это быстро. Без обид. Ты поговоришь с ним о лошади?
— Да, и попрошу дать тебе монет на путешествие.
Скалли кивнул.