1356
Шрифт:
Никто в зале не пошевелился и не заговорил, все просто наблюдали, как граф срывает кожу и сталь, а потом с улыбкой на лице мочится на сокола, вырванного из платья жены.
У него был мочевой пузырь как у буйвола, и моча лилась очень долго. Где-то в замке закричал человек, и крик все не прекращался, но, к счастью, в конце концов затих.
В это же время закончил и граф, затем протянул руку к своему оруженосцу, который дал ему небольшой нож с жутким изогнутым лезвием.
— Видишь
Вийон, удерживаемый двумя воинами, промолчал.
— Это для тебя, — сказал граф. — Она, — он указал ножом на графиню, — отправится обратно в Лабруйяд, и ты тоже, но сначала мы тебя порежем.
Люди в бело-зеленых ливреях ухмыльнулись, предвкушая предстоящую боль и удовольствие. Нож, чье лезвие было ржавым, а ручка — лишь куском обветшалой древесины, был ножом для кастрации, которым оскопляли баранов, телят или мальчиков, предназначенных для хоров больших церквей.
— Разденьте его, — приказал граф своим людям.
— О Господи! — пробормотал брат Майкл.
— Недостаточно крепкий желудок для такого, брат? — спросил Сэм.
— Он хорошо сражался, — вмешался новый голос, и монах увидел, что Бастард подошел к краю помоста. — Он храбро сражался и заслуживает умереть как мужчина.
Некоторые из воинов графа положили руки на рукояти мечей, но епископ успокоил их.
— Он преступил закон Божий и человеческий, — заявил он Бастарду, — и поставил себя вне рыцарского кодекса.
— Это мой с ним спор, а не твой, — огрызнулся граф на Бастарда.
— Он мой пленник, — сказал Бастард.
— Когда я тебя нанял, — продолжил епископ, — мы договорились, что все пленники будут принадлежать нам с графом, вне зависимости от того, кто их захватил. — Разве это не так?
Бастард поколебался, но было очевидно, что епископ сказал правду. Высокий человек в черных доспехах оглядел комнату, но люди епископа и графа превосходили числом воинов Бастарда. — Тогда я взываю к тебе, — сказал он епископу, — позволь ему отправиться к Господу как мужчина.
— Он прелюбодей и грешник, — ответил епископ, — так что я отдаю его графу, и пусть делает с ним, что захочет. А я напомню тебе, что твоя оплата зависит от повиновения всем нашим разумным приказам.
— Этот — неразумный, — настаивал Бастард.
— Приказ сделать шаг назад — вполне разумный, — заявил епископ, — и я даю его тебе.
Воины графа ударили щитами об пол в знак одобрения, и Бастард, зная, что проиграл спор, а противник превосходит его числом, пожал плечами и отступил.
Брат Майкл увидел, как воин взял нож для кастрации и, не в силах вынести то, что вот-вот должно было случиться, выбежал по лестнице из башни
Он хотел бежать дальше, но кто-то из людей графа нашел в конюшнях замка быка и теперь они мучили животное, тыкая его копьями и мечами и отскакивая, когда бык неуклюже поворачивался, чтобы напасть на них, и не смея попробовать проложить себе путь через поле этой жестокой игры. Потом в замке снова послышались крики.
На его плечо легла рука, и он оглянулся, подняв тяжелый посох, но увидел лишь священника, старика, который предложил монаху мех с вином.
— Кажется, — сказал старик, — ты не одобряешь то, что делает граф?
— А ты одобряешь?
Священник пожал плечами.
— Вийон забрал жену графа, так чего же он ожидал? А наша церковь благословляет месть графа, и на то есть причины. Вийон — презренный человек.
— А граф нет? — брат Майкл решил, что ненавидит жирного графа, с его сальными волосами и тяжелыми челюстями.
— Я его капеллан и духовник, — сказал старый священник, — так что я знаю, каков он, — его голос звучал холодно. — А ты, — спросил он монаха, — что привело тебя в это место?
— Я принес послание для Бастарда, — ответил брат Майкл.
— Какое послание?
Английский монах покачал головой.
— Я не читал его.
— Всегда следует читать послания, — произнес старик с улыбкой.
— Оно запечатано.
— Горячий нож с этим справится.
Брат Майкл нахмурился.
— Мне было велено не читать его.
— Кем?
— Графом Нортгемптоном. Он сказал, что оно срочное и тайное.
— Срочное?
Брат Майкл перекрестился.
— Он сказал, что принц Уэльский собирает очередную армию. Я думаю, Бастарду приказано присоединиться к ней, — он пожал плечами. — В любом случае, это звучит здраво.
— Да.
Разговор отвлек брата Майкла от жутких криков, что слышались внутри замка. Эти крики постепенно затихали, превращаясь в жалкое всхлипывание, и только тогда графский капеллан повел монаха обратно, к огням комнаты с колоннами.
Брат Майкл не смотрел на нечто обнаженное, лежавшее на окровавленном полу. Он остался в глубине зала, скрывшись от оскопленного мужчины за толпой солдат в кольчугах.
— Мы закончили, — сказал граф Лабруйяд Бастарду.
— Мы закончили, милорд, — согласился Бастард, но ты должен нам дополнительных денег за то, что мы взяли это место быстро.
— Я вам должен, — согласился граф, — и деньги будут ждать вас в Павиле.
— Тогда мы отправимся в Павиль, милорд, — Бастард отвесил графу поклон, а потом хлопнул в ладони, привлекая внимание своих воинов. — Вы знаете, что делать! Так за дело!