1356
Шрифт:
К середине дня они приблизились к перевалу, который вел на земли графа. Это была возвышенность с тонкими соснами и массивными скалами, согласно легенде, много лет назад здесь была битва с сарацинами, и все они погибли.
Крестьяне приходили сюда, чтобы прочесть заклинания — практика, официально не одобрявшаяся ни графом, ни церковью, хотя когда Бертийя в первый раз сбежала со своим любовником, граф приходил к Перевалу Сарацинов и захоронил монету, постучал по высокой скале на вершине холма три
Он подумал, что это сработало, и Вийон теперь превратился в оскопленный кусок окровавленного и страдающего мяса, прикованного к вонючей телеге.
День угасал. Солнце стояло низко над холмами на западе, но остался еще час солнечного света, и этого было достаточно, чтобы заметить усталых солдат на перевале, откуда дорога шла прямо вниз, в Лабруйяд.
Колокола замка будут звонить о победе графа, наполняя спустившуюся темноту ликованием.
И именно тогда появилась первая стрела.
Бастард вел тридцать лучников и двадцать два латника на юг, пока остальные его силы двигались на запад с теми ранеными, которые могли ехать верхом.
Конь Бастарда устал, но они продолжали движение размеренным темпом по тропам, разведанным в те долгие дни, когда они ожидали атаку на Вийон.
Томас прочитал послание графа Нортгемптона на ходу. Прочитал его один раз, потом второй, и на его лице ничего не отразилось.
Воины наблюдали за ним, подозревая, что послание может повлиять на их судьбу, но Томас просто сложил пергамент и засунул его в кошель, висящий на перевязи.
— Он нас вызывает? — наконец спросил Сэм.
— Нет, — ответил Томас. — А с чего бы ему нас вызывать? Какая польза от тебя графу, Сэм?
— Совершенно никакой! — весело произнес Сэм. Он был рад, что граф не призвал Томаса обратно в Англию или, что было более вероятным, в Гасконь.
Граф Нортгемптон являлся ленным сеньором Томаса, его сюзереном, но граф был счастлив отпустить Томаса и его людей служить в качестве наемников. Он получал часть прибыли, и эта прибыль была весьма щедрой.
— Он говорит, что летом мы должны быть готовы присоединиться к армии принца, — сказал Томас.
— Мы понадобимся принцу Эдуарду, — отозвался Сэм.
— Возможно, если король Франции решит поиграть в игры, — заметил Томас. Он знал, что принц Уэльский опустошает юг Франции, и что король Иоанн не предпринимает ничего, чтобы помешать ему, но наверняка отправится туда, если принц устроит очередной набег кавалерии.
И это было большим искушением, подумал Томас, потому что французы были слабы. Король Шотландии, союзник Франции — пленник в лондонском Тауэре, и англичане находились в Нормандии, Бретани и Аквитании. Франция была похожа на большого оленя, загнанного сворой собак.
— И это все, о чем говорится
— Нет, — ответил Томас, — но остальное — не твое дело, Сэм, — Томас пришпорил коня и сделал знак Женевьеве следовать за ним. Они въехали в лесок в поисках уединенного места.
Их сын Хью, ехавший на небольшом мерине, последовал за матерью, и Томас кивнул ему, чтобы показать, что мальчик может приблизиться.
— Помнишь того черного монаха, что приходил в Кастийон? — спросил Томас Женевьеву.
— Того, что ты выкинул из города?
— Он проповедовал всякую чепуху, — мрачно произнес Томас.
— И как называлась эта чепуха?
— Злоба, — сказал Томас, — магический меч, еще один Эскалибур, — он сплюнул.
— Почему ты вспомнил его именно сейчас?
Томас вздохнул.
— Потому что Билли услышал об этой проклятой штуке, — «Билли» был сюзереном Томаса, Уильямом Богуном, графом Нортгемтонским.
Томас протянул Женевьеве письмо.
— Похоже, очередной черный монах проповедовал в Карлайле, разглагольствуя о той же чепухе. Сокровище Семи рыцарей.
— А граф знает… — неуверенно начала Женевьева, а потом запнулась.
— Что я один из семи рыцарей, — некоторые называли их Семь темных рыцарей ада, и все они были мертвы, но живы были их потомки. Томас был одним из них.
— Значит, Билли хочет, чтобы мы нашли сокровище, — он усмехнулся, произнося последние три слова. — А когда найдем, мы должны доставить его принцу Уэльскому.
Женевьева нахмурилась, глядя на письмо. Оно, конечно же, было написано по-французски, на языке английской аристократии.
— Семь темных рыцарей владели им, — прочла она вслух, — и были прокляты. Тот, кто должен править нами, найдет его, и будет благословен.
— Все та же самая чепуха, — сказал Томас. — Похоже, что черные монахи вошли в азарт. Они распространяют эту историю повсюду.
— И где ты намерен его искать?
Томас хотел сказать, что нигде, что эта чепуха не стоит и мгновения их времени, но у Аббе Планшара, лучшего человека из тех, кого он когда-либо знал, христианина, который был действительно похож на Христа, а также являлся потомком одного из темных рыцарей, был старший брат.
— Есть место под названием Мутуме, — сказал Томас, — в Арманьяке. Не знаю, где еще можно искать.
— Не подведи нас в этом деле, — Женевьева прочитала последнюю строчку письма вслух.
— Билли сошел с ума, — весело произнес Томас.
— Но мы отправляемся в Арманьяк?
— Как только закончим здесь, — сказал Томас.
Потому что перед тем как найти сокровище, нужно было преподать урок графу Лабруйяду, что за жадность приходится платить.
Так что Бастард устроил засаду.