13 месяцев
Шрифт:
Редактор ответил, что денег пока нет. Я спросил, а когда же они будут? Редактор отвечал долго и сбивчиво. Из ответа я уяснил, что для занудных петербургских парней вроде меня, денег в его журнале не будет никогда.
В Москве очень много денег. Все нормальные люди понимают, что, если ты хочешь денег, тебе надо в Москву. Однако не стоит забывать и о том, что даже московских денег на всех не хватит, и, чтобы где-то стало много, нужно, чтобы во всех остальных местах стало мало, причем это закон, из которого не бывает исключений.
Красивый журнал о красивой
Я написал еще. И больше не видел от «Playboy» ни единой американской копеечки. Зато, купив новый номер, прочел, как весело протекала фирменная плейбоевская вечеринка, как рекой лилось шампанское и самые модные люди столицы, не в силах сдержать восторга, одних только кремовых тортов потоптали и подавили на сумму $2400.
Я же говорю: чтобы где-то что-то появилось, в другом месте это что-то должно исчезнуть. Такой закон.
Посидев в редакции «GQ», мы с фотографом отправились на радикальную вечеринку в московский Музей Маяковского. Ох и славная вышла вечеринка! Отметиться на ней заглянули все самые удивительные личности столичной тусовки.
Присутствовала там, например, поэтесса Алина Витухновская. Она была юна. Она только что освободилась из тюрьмы, где томилась за сбыт наркотиков. Она не носила бюстгальтер, зато вместо рубашки носила этакую рыболовную сеточку, и взгляды присутствующих мужчин были прикованы к ней. Только к ней.
Присутствовал там и самый главный исламский фундаменталист страны Гейдар Джемаль. Человек, заочно приговоренный к смертной казни сразу в нескольких мусульманских странах.
Он был громаден и грозен. У него была наголо бритая голова и здоровенные кулаки. На брючном ремне он носил такую странную кожаную сумочку, и, помню, мне все хотелось спросить: а что в ней? Пистолет? Коран? Отрезанная вражеская голова?
Гостей встречал зампредседателя Национал-большевистской партии Анатолий Тишин. Раньше Анатолий работал в морге. Потом сидел в украинской тюрьме. У него было очень бледное лицо, а одевался он исключительно в черное.
Сам Музей Маяковского, если вы не были, это такой живописный подвал. Слегка готический. Присутствующие соответствовали интерьеру и напоминали банду наемных убийц из комикса про Спайдермена. Я очень жалел, что происходящее нельзя снять на камеру.
Потом я поболтал с девушкой-журналисткой из крупнейшего в мире порножурнала. Она была совсем молоденькая — тонконогая брюнетка. Яркий мейкап, обтягивающий свитер.
Еще до того, как гостям предложили алкоголь, она протиснулась ко мне сквозь толпу и представилась. Но как ее зовут, я, разумеется, тут же забыл.
Девушка все стояла рядом и что-то говорила. Потом я потерял ее из виду, а когда увидел снова, девушку здорово мотало из стороны в сторону. То есть времени брюнетка не теряла. Сжимая в руке недопитый
— Куда пойдем? А куда можно пойти? И вообще, зачем нам хоть куда-то идти?
— Понимаешь, нам надо куда-нибудь отсюда уйти.
— Зачем?
— Понимаешь, редактор дал мне задание. Nothing private. Это просто задание.
— Да в чем, черт возьми, задание-то?
— Не понимаешь? Он попросил меня тебя соблазнить. Написать, каков ты в постели…
Отделаться от подруги стоило мне больших трудов. Оторвав фотографа от стола с закусками, я стал пробираться к выходу. У самых дверей мне встретился приятель: зам главного редактора журнала… э-э… одного модного мужского журнала. Парня звали Андрей.
Он стоял в уголке. Самом дальнем и самом скучном уголке. Андрей никого из присутствующих не знал, а потому тосковал и томился. Сил его не хватило даже на то, чтобы пройти до противоположной стены и взять себе стаканчик халявного алкоголя. На лице у него читалось: «Большие ребята играют, а меня не взяли!»
Я подошел, мы перекинулись парой фраз, и Андрей ушел. На этом его участие в вечеринке закончилось. Я бы забыл об этом эпизоде, но спустя месяц я открыл журнал Андрея и удивился. Просто дико удивился.
МЫ провели самое модное событие сезона!…
У НАС состоялся праздник, попасть на который мечтали многие, да вот удалось это лишь избранным!…
Ах, как классно МЫ и те, кто был рядом с НАМИ, повеселились на радикальной вечеринке в Музее Маяковского!…
Передо мной лежал толстенный глянцевый журнал. Страницы у него были мягкие и жирные, словно порезанный сыр. Фотографии ослепляли: вот она, настоящая жизнь! Вот она, подлинная красота!
Сперва я удивился. Как это? Я же своими глазами видел: все не так. Если быть точным, то все происходило как раз наоборот. Потерянный мальчик в тоскливом углу… заискивающий взгляд… извиняющаяся улыбка…
Но, дочитав отчет о празднике в Музее Маяковского до конца, я уже понимал: написанное в журнале является правдой. Только это и является правдой. Разумеется, жизнь, которую описывают глянцевые журналы, является единственно верной. Только эту прекрасную жизнь и стоит вести.
Журнал прав, а я со своими личными воспоминаниями не прав. Верить стоит журналу, а себе верить не стоит.
Это и есть то, что я хотел вам сказать. Я работаю в прессе скоро пятнадцать лет как. Но к этой магии привыкнуть не могу до сих пор. Я открываю их, эти прекрасные, вкусно пахнущие глянцевые журналы, и подряд читаю обозревательские колонки. Ах, какая чудо-жизнь открывается мне! Я читаю и верю каждому слову! Не могу не верить!
Я же говорю, это магия.