119 дней до тебя

Магарцева Юлия

– Я пойду, выйду.
– указал на выход Джей и, не без облегчения, поспешил уйти, а Франко повёл Итана в конец зала, где за тяжёлыми бархатными шторами укрылся небольшой кабинет, заставленный массивными шкафами с книгами. Они сели в большие оббитые шёлком кресла. Старик взял со столика, стоящего перед ними, пустой бокал и наполнил его тёмным напитком из, находившейся там же, квадратной бутылки.

– C'est bon, Michel, - обратился он на французском к своему «большому» молчаливому спутнику, притаившемуся у дверей.
– Attends dehors, s'il te pla^it.[4]

Мишель (как

назвал его Франко) послушно вышел, оставив их наедине.

– Не ожидал увидеть тебя здесь.
– сделав глоток, начал старик.
– Не обидишься, если стану так обращаться?

– Нет.
– кратко и честно ответил Итан.
– Я гожусь вам во внуки, будет странно продолжать изображать лояльность.

Француз улыбнулся.

– Ты отдал большие деньги сегодня.

– Лежали без дела. Остались от неудавшейся покупки. От них будет больше пользы в руках ваших друзей, чем в банке.

– Благородство?

– Рассудительность.

– И настойчивость.

– Я не стану убеждать вас, если вы об этом.

Нота равнодушия в голосе парня, заставляет старика прищуриться.

– Потому что я понимаю вас. – продолжает Итан.
– Я вижу вас. Вам не нужно моё унижение, а мне не интересны уговоры. Я зря пришёл сюда сегодня, но я не жалею.

– Я тоже не жалею об этом, юноша.
– старик больше не пьёт, пристально смотрит и молчит.

– О чём вы хотите поговорить со мной?
– надоедает Итану этот спектакль, где он - бледный мим, подвешенный над сценой.
– Что хотите узнать? Меня? Сын ли я своего отца? В какой-то степени, конечно же, да.

– Одна кровь, одна хватка, но разные способы достижения цели. Я давно узнал всё, что хотел. И, если честно, удивлён.

– Вы ни разу за вечер не взглянули в мою сторону. Откуда вам знать меня? Чему удивлены?

– Тому, какой ты ненастоящий.
– почти шепчет старик. – Не тот, кем кажешься по началу. И ты не прав. Как только прекраснейшая мисс Маккелфой впервые произнесла твоё страшное безжалостное имя, я не мог не попытаться убедиться в обратном.

– И как?

– Признаюсь, было на что посмотреть.

– Вы следили за мной.

– Как и ты за мной.

– Уверен, моё досье толще.

Они немного помолчали.

– Ты занимательный человек, Итан.
– сказал Франко, - Этот мир, в котором ты родился, без сомнения твой. Ты один из них, один из нас, но ты другой. По-настоящему — ты другой. Ты — книга, которую нужно прочесть до конца, которую интересно узнать. Твои взгляды, суждения,

не по годам мудрые жизненные принципы. Сегодня я может и не смотрел на тебя, но я давно увидел и понял, что ты не бездушный, как многие считают, судя лишь по фамилии. Не знаю, как Ричард, - старик поднял на Итана свои синие, блестящие в полумраке глаза.
– Но ты тот сын, которым бы я гордился.

На этом их разговор был окончен. Ни о ресторане, ни о бизнесе в целом они более не разговаривали.

Итан отвёз Джареда и немного постоял у его дома. Сидя в тишине в машине, крутил в руке свою сегодняшнюю столь ценную покупку - матовые бусинки, испещрённые мелким странным интересным рисунком, переплетённые шёлковой светлой нитью.

Франко говорил все эти вещи о нём, о том, какой он на самом деле «другой», а Итан до сих пор не мог воспринять его слова всерьёз. «Хороший» - разве это о нём? Долгожданная хвальба и несостоявшаяся гордость, которую он так жаждет добиться от отца. ЖаждАЛ. НЕ ВАЖНО. Сейчас уже многое стало не важным, не таким, как немного ранее. Словно он в процессе, переступает невидимую черту другой, совершенно иной жизни, которой не знает и даже боится. В которой совершенно другой смысл и другие ценности.

***

Он позвонил ей и велел выйти. Она была в своей комнате, и он знал это.

Выскочила, когда подъезжал... помедлила у входа - куртка нараспашку, тонкие ножки в лосинах, обутые в, кажется, слишком огромные угги.

Итан открыл дверь и вышел на дорогу. Вроде серьёзный, но когда улыбнулся, она улыбнулась в ответ и бросилась навстречу.

Обнять её, хрупкую - это всё, что ему сейчас нужно. Идеальное завершение сумасшедшего дня. Просто вдохнуть её запах, без которого уже не может, и поцеловать.

Усадил за руль, на своё место, чтобы не замерзла. И чуть прикрыл дверь, загородив собой улицу.

– Ты не поставишь машину?

– Нужно вернуться, сервисы всё ещё перевозят. Ти Си в панике.

Нура немного растеряна, но вроде понимает. Не обижается.

Он достаёт из кармана и одевает ей на руку маленький браслетик.

– Ой, что это?
– радуется она, как ребёнок. Вертит его, гладит и рассматривает бусинки.

– Как он вкусно пахнет. Это орешки?!

Немного смеются, а потом Итан просто стоит, улыбаясь, и молча смотрит и слушает, о чём она рассказывает. Призналась, что сказала правду подругам. Но вдруг видя его притихшее состояние, Нура вновь вспоминает о новости услышанной днём от Мии.

– Вы расстались.
– опускает она ресницы.

Он немного удивляется, не ожидал, что речь зайдёт об этом. Но, скорее, больше удивляется тому, что она говорит об этом вовсе не радостно.