11 дней и ночей
Шрифт:
– Нет, они просто молодцы! Мне очень понравилось. А тебе?
– Отвези меня домой, Берни, – попросила Эстер, провожая уходящие спины отсутствующим взглядом. – Я устала. Да и ты тоже.
Всю дорогу они молчали.
На душе у Берни скребли кошки. Ему было стыдно. Стыдно перед бедной и ни в чем не виноватой Эстер. Стыдно за то, что она такая маленькая и так любит его, а он, неблагодарный изверг, ею пренебрегает, но ведь он тоже ее любит, любит по-настоящему, как будущий муж, а не так, как эту снова ставшую вмиг (на миг?)
Уже на пороге дома, когда Эстер молча открыла своим ключиком замок и оглянулась, сами еще не зная, пригласить ли его войти или сделать обиженный вид, чтобы раз и навсегда проучить, Берни опередил ее и, шепнув «прости», стал ждать, когда она прикроет за собой дверь.
Это было невыносимо.
Эстер вошла в переднюю, но не сдержалась и снова выглянула на улицу.
Она успела заметить только спину Берни, торопливо выходившего в калитку, скрипучие петли которой еще утром смазал отец.
* 27 *
Через десять минут Берни стоял в телефонной будке и набирал номер Стефании Аурам.
Начал накрапывать дождь, и по стеклу побежали пресные капли вернувшихся вспять испарений земли.
Все в природе повторяется…
У Стефании никто не отвечал.
Берни почувствовал, что что-то неладно. Вероятно, ему подействовало на нервы глупое расставание с Эстер, которая не заслуживала подобного к себе отношения, однако Берни злился сейчас и на нее тоже, за то хотя бы, что она безропотно позволяет ему быть свободным в своих поступках, за то, что она раз и навсегда не предъявит на него свои права, за то в конце концов, что она не чувствует того, какая неразбериха творится в его голове! Почему она не понимает, что у него появилась другая женщина? Неужели она не осознает всей опасности своего положения?
Себя он просто презирал.
Была еще Стефания, но ненавидеть ее у него уже не было сил. Она сама издевалась над ним, она требовала его полного к себе внимания, она трахала его так, как будто хотела затрахать до смерти, она была эгоистка, садистка, бесстыжая шлюха!
Но она не подходила к телефону, и он был готов завыть волком от бессилия заставить ее сделать это…
Сперва он решил ехать домой и лечь спать. Потом вспомнил, что выспался в кинотеатре, а это значит, что ночь будет бессонной.
Он снова позвонил.
Телефон загадочно помалкивал.
* 28 *
Дверь открыли не сразу. Берни прислушался.
Изнутри доносилась приглушенная музыка. Выходит, там все-таки кто-то был, кто мог подойти к телефону.
Хорошо, что Берни уговорил себя не заезжать по дороге ни в какие бары «для смелости». Иначе несдобровать бы сейчас двери…
Он еще раз нажал на кнопку звонка и отчетливо услышал знакомый перелив.
Музыка стихла.
Повернулся
Берни заметил, что стоит, прижавшись ухом к тугой обивке, и невольно отпрянул.
Дверь распахнулась внутрь. В светлом проеме замерла девушка в полупрозрачном пеньюаре.
– Чего тебе надо? Что ты здесь делаешь?
– Стефания, я пришел…
– Я вижу, ну и что с того?
– Я войду?
Она неохотно отступила вглубь прихожей и остановилась. Он переступил порог, однако настороженный взгляд девушки вызвал в нем такое чувство, как будто он все еще стоит на улице.
– Так что ты хочешь, Берни?
– Ничего. – Он сделал шаг вперед. – Может быть, мне уйти? Я тебе мешаю?
Видя, что намерения у него самые серьезные, Стефания загородила собой дверь спальни.
– Сюда нельзя, Берни. Это уж было слишком…
– Неужели ты не понимаешь, что я не одна?
– Именно это я как раз и понимаю!
Он ухватил ее за локоть и решительно оттолкнул сторону, стараясь вместе с тем ненароком не причинить боль.
Стефания ойкнула.
Он вошел в спальню.
На постели, поверх смятого одеяла, вытянувшись на спине…. лежала хорошенькая мулатка в одном только черном бюстгальтере, плотно облегавшем ее полные грудки.
Обратив на незваного гостя вопросительный взгляд, она лениво согнула одну ногу в колене, словно ей сделалось немного стыдно оттого, что он видит черную гривку ее густых волос в паху.
– Это Дейзи, – сказала за его спиной Стефания. – Познакомься, раз пришел.
Она подтолкнула потрясенного Берни вперед, к кровати. Дейзи вдруг обворожительно улыбнулась и протянула ему навстречу длинную руку.
– Добрый вечер, – сказала она. – А вы, вероятно, Берни? Мы со Стефанией как раз о вас говорили.
«Едва ли для этого было необходимо снимать трусики», – подумал он и заметил, что отвечает на мягкое рукопожатие.
– Поболтай пока с Дейзи, а я в это время сварю для нас кофе.
Берни показалось, что Стефания смеется. Он оглянулся.
Дверь спальни была осторожно прикрыта. Он остался вдвоем с незнакомой девушкой, которая уже повернулась на бок и все не выпускала его руку.
– Мне сегодня было так одиноко, Берни! – начала она, видя, что собеседник послушно присел на край постели. – Когда мне одиноко, я всегда прихожу к Стефании. Она вам, наверное, про меня не рассказывала.
– Нет, – пробурчал он.
– Мы со Стефанией давнишние подруги. Когда ей бывает плохо, она звонит мне, и наоборот. Да вы не стесняйтесь, я не кусаюсь. – Сейчас она была уже очень близко. – Можно, я вас поцелую, Берни? Ведь вы не откажетесь от одного поцелуя? Мне так нужно!
«Она совершенно не пьяная», – мелькнула у него растерянная мысль, и в следующее мгновение сочные губы девушки прижались к его рту.
Она сразу же высунула язычок и попыталась добраться до его стиснутых зубов.