11 дней и ночей
Шрифт:
– Именно о шейхе – или почти о шейхе – я и хотела с тобой посоветоваться. Человека этого зовут Омар Абу-Анга.
– Мне это кажется, или ты действительно когда-то мне о нем уже рассказывала?
– Может быть, и рассказывала. Родом он из Арабских Эмиратов. В свои сорок с небольшим добился огромной власти у себя на родине и в Америке. Поговаривают, что он связан с мафией, но я не склонна придавать этому значение. Так теперь говорят обо всех, у кого водятся большие деньги. У Абу-Анга деньги очень большие. Мне известно, например, что через
– … а под Лас-Вегасом у него целый город, – подхватила Стефания. – Об этом даже где-то писали.
– Дорогая моя, как слово произнесенное – есть ложь, так и слово печатное есть ложь двойная, – поучительно заметила Дороти и взглянула на часы. – Зато ты едва ли где прочтешь, что в свое время он спас от верной гибели Хусейна, когда американцам оставалось нанести всего несколько ударов. Но они их не нанесли. И знаешь почему?
– Твой клиент купил президента? – с улыбкой предположила Стефания.
– Я этого не говорила, – серьезно ответила Дороти.
– И что ему нужно от меня? Глупый вопрос?
– Конечно. Он хочет видеть тебя в отеле «Нью-Йорк Пента» через два с половиной часа.
– Это на 7-й Авеню?
– Совершенно верно.
– Ладно, загляну.
– Я рассчитываю на тебя, дорогая. Знаешь сколько я за тебя запросила?
– Сколько?
Дороти назвала цифру.
– Очень мило, а он?
– Он удвоил.
Стефания расхохоталась.
– Он сумашедший! Да за такие деньги он мог бы на всю неделю очистить улицы города от гулящих женщин, собрав их под крышей «Пенты».
– Согласна, но ему нужна ты, и он просто платит столько, сколько ему не жалко.
– Хорошо, что ты сказала. Теперь я обязательно попрошу у него на чай.
– Дурила ты моя маленькая! – Дороти прыснула со смеху и обняла Стефанию за плечи.
Глава 10
К вопросу об авторитетах и об отношении к ним…
Один из друзей Стефании на вопрос девушки о том, как он мог с таким откровенно скучающим видом общаться с Ким Бессинджер, Лайзой Минелли и еще несколькими знаменитостями из мира Голливуда – происходило это на одной светской вечеринке, куда были приглашены и Стефания с означенным другом – ответил:
– Дорогая моя, когда я разговариваю с признанным кумиром, я думаю о том, как он выглядит, сидя на унитазе. Ей-богу, это помогает справиться с робостью.
Тогда Стефания только и сделала, что фыркнула, однако фраза, сказанная наполовину всерьез, наполовину в шутку – говоривший и сам мог потягаться с любыми из присутствовавших в знаменитости, – врезалась ей в память, и впоследствии весьма пригодилась.
Вот и теперь, собираясь на свидание с могущественным Омаром Абу-Анга, Стефания оставалась совершенно равнодушна.
Конечно, она лишала себя львиной доли того возбуждения, которое испытывает любая нормальная девушка, знающая, что ее ждет встреча с совершенно необычным человеком, причем этому человеку предстоит показать
Однако Стефания прекрасно знала, что в нужный момент это возбуждение и все, что с ним связано, придет. Только это будет уже не возбуждение робкого агнца, которого помимо его воли ведут на заклание под нож мудрого старца, но экстаз пробужденной в безумном слиянии женщины, чья дрожащая плоть умирает и рождается на дуге мужской плоти, и этот переход от жизни к нежизни заключен в одном единственном мгновении вечного таинства.
«Машина приехала за мной ровно в пять. К тому времени все наши девушки уже успели разойтись по заказчикам, так что провожать меня осталась одна Дот.
Когда в «Мотылек» вошел водитель, я по простоте душевной решила, что это и есть мой сегодняшний господин. Молодой человек в шелковом костюме серого цвета был высок, строен и изысканно красив.
Прежде чем броситься ему на шею, я вовремя вспомнила, что Омару Абу-Анга за сорок, так что передо мной, в крайнем случае, его сын.
Сразу же заметив меня, довольно робко поднявшуюся со своего места, он учтиво мне поклонился… и прошел мимо, в кабинет к Дот.
«Уж не обознался ли он?» – подумала я. А может быть, мероприятие сорвалось по независящим от меня причинам?
Признаться честно, я успела настроиться, и такой поворот событий мог бы меня только расстроить. Мысль об Омаре из Арабских Эмиратов привлекала меня, привлекала и как женщину, и как авантюристку, и как писательницу.
Вы, мужчины, читающие сейчас эти строки, едва ли можете себе вообразить, как мы, женщины, порой нуждаемся в новых источниках волнений, возбуждений, мук…
Вы называете это изменами. Да, мы должны время от времени вам изменять, чтобы чувствовать себя полноценными, чтобы любить, чтобы, в конце концов, воочию убедиться в том, что на самом деле значение для нас имеете только вы – наши мужья и любовники.
Но горе вам, если мы в этом не убеждаемся!
Сейчас я говорю о сильных женщинах, уверенных в себе, к которым со свойственной мне скромностью отношу и себя. Женщины слабые, как и слабые мужчины, с удовольствием пользуются давно изжившей себя моралью прикрывают свою никчемность и беспомощность пустыми словесами о некой верности.
Это все глупости, скажу я вам, мои дорогие клуши, верности нет, есть любовь. Я не буду верна своему мужу – если таковой когда-нибудь вообще отважится появиться в моей жизни – только потому, что он мой муж. Но если я смогу по-настоящему любить его, мне не нужно будет ему изменять. Я так чувствую, хотя никогда этого не пробовала.
Серый костюм между тем снова замаячил на пороге кабинета. Как потом выяснилось, он просто передавал Дот сувенир от господина Абу-Анги, да, такой вот маленький сувенир, безделушку просто, цепочку какую-то там золотую, ну с бриллиантами, ну долларов на двадцать, в смысле тысяч, короче, пустячок.