100 дней плена

Гутовская Ирина

— Чего улыбаешься? — подняла голову и смотрит любящим взглядом.

— Хочу тебя снова…

— О, да, я чувствую, какой ты твердый и большой, — она садится и трется об меня своими влажными складочками, а полную грудь трогает поглаживающими движениями.

— Ммм… соблазнительная моя…

Хотел насадить на себя и уже почти вошел, но дверь спальни хлопнула. Машинально прижал Настю к кровати, прикрывая собой. Обернулся на шум, но никого не увидел. Может, сквозняк? Вероятно, дверь была закрыта не плотно.

— Кто

там?

— Не знаю.

— Может, продолжим, когда вернемся домой? — предлагает она, и не сразу доходит, что она планирует вернуться со мной. Я просто не ждал этих слов сейчас.

— Да, так будет лучше. Пошли в душ, — встаю, протягивая руку. Хочу провести несколько партий и удача со мной — моя Настя.

Чистые и счастливые одеваемся. Смотрю на смятую постель, прокручивая в голове наш секс… И тут… Всплывает фраза: «когда вернемся домой».

— Что ты сказала? — переспрашиваю, желая убедиться, что не ослышался.

— Я молчала, — не понимает меня.

— Нет, раньше, до душа. Показалось или прозвучали слова «вернемся домой»?

— Нет, — она подходит ближе, заглядывая в глаза, — не показалось. Я возвращаюсь и не уйду больше, если не надоело еще возиться со мной…

— Приятно удивлен, — привлекаю к себе, развернув спиной, касаюсь ладонью ее живота через ткань платья. — Ты полна сюрпризов сегодня. А возиться с тобой никогда не надоест. Конфетка…

Она дрожит в моих руках. Не перестану наслаждаться реакцией на любые действия, и ощущение абсолютной принадлежности приводит в восторг. И уж тем более не ждал, что все это случится. Мне повезло, сам себе завидую.

Спускаемся вниз. Немногочисленные гости Андрея на нас косятся не без улыбок, вернее — ухмылочек. Конечно, не услышать безумные крики-стоны в полупустом доме невозможно… Мы как животные в брачный период — вот, что напоминает наша страсть и потребность друг в друге.

Правда, один взгляд источал ненависть. Римма так смотрела, будто должен что-то, пообещав внеземную любовь до гроба однажды. Когда уже уймется? Последний разговор не возымел успеха. Придумала себе иллюзию и верит… И что переклинило на моей персоне? Впрочем, плевать, пусть со своими чувствами сама разбирается. И нахрена Андрей связался с ней?

— А теперь кое-кто в подробностях нам расскажет, когда гуляем на свадьбе? — друг похлопал меня по плечу.

— Через месяц, — усаживаемся за стол, чтобы начать игру.

— Как скучно… А что так долго? — Андрей скривился. Потом разлил виски по стаканам.

— Этот вопрос надо Насте задать, — смотрю на любимую, она скромно опускает глаза. И как же круто, когда со мной наедине в ней нет ни грамма стеснительности. Дикая кошка прячущаяся за фасадом скромницы. И это так обожает мой зверь.

— Ну… — окидывает взглядом присутствующих, кроме Риммы, которая ей противна, как и мне. — Столько всего сделать надо… А

в моем положении хочу заказать платье — их не быстро шьют.

— Все-таки? — Андрей не без интереса разглядывает нас. Он-то первый заметил ее состояние.

— Да, мы станем родителями, — подытоживаю. — Еще вопросы будут?

Под протяжное «О» мы начинаем игру.

Конфетка прижимается к моему плечу. А потом удивляет не меньше, когда заявляет:

— Примите нового игрока?

Смотрю и не верю.

— Уверена? — уточняю.

— Хоть попробовать… — в глазах разгорается азарт.

— Да, да! — кивают все собравшиеся за столом.

— Хорошо, — говорю, она моего разрешения ждала. — Все равно не на деньги, а ради забавы сегодня собрались.

— Что ж, думаю поразить вас своими знаниями о покере, — выпрямляет спину, готовясь.

Я обожаю эту женщину!

Глава 23. Главное — не молчать

Настя

Мои познания в покере ограничивались лишь запоминанием комбинаций по старшинству. Никогда не играла, не полагала, что это может быть увлекательно: без стратегии и умелого блефа не обойтись, но до этого мне далеко. Да и не хочу. Попробовала — хватит.

Больше волнуют накипевшие вопросы, в частности о сидящей напротив девушке, которая не может оторвать взгляд от моего кольца. Матвей обязан объяснить: почему так происходит? Сначала думала, не поднимать эту тему — плевать, что было… И если бы не ее поведение, с явной претензией, предпочла молчать. Сейчас же не могу успокоиться. Она бесит меня!

— Когда уходим? — спрашиваю Матвея, как только очередная партия закончена. Все идут на улицу, в гостиной остаемся только мы. При мне никто не курит больше.

— Если устала, то, давай, поедем, — отвечает.

— Тогда схожу кое-куда… — встаю, намереваясь посетить туалет.

— Проводить? — останавливает за руку.

— Нет. Лучше забери мою сумочку из спальни, она там осталась.

— Хорошо. Предупрежу Вадима. И домой. Выходи сразу на улицу.

«Домой…» — это слово так приятно ласкает слух. У меня есть дом, пожалуй, первый, где я нужна по-настоящему.

Раньше ощущала себя приживалкой в квартире бывшего мужа, бесплатной уборщицей и кухаркой, да еще содержать все «великолепие», решать наваливающиеся проблемы и не сметь возмущаться, быть благодарной, поддерживать — это по версии Стаса. Я была такой дурой, что продала родительскую квартиру, оставшись без личного имущества, желая помочь — вытянуть из кабалы, ведь думала, любила и делаю благое дело… Теперь знаю, после всего случившегося, что не было к нему чувств никогда, скорее — стремилась создать семью, вернуть себе ощущение уюта и покоя.