100 дней плена
Шрифт:
Сейчас этот день хочется сделать особенным, заразившись настроением от Насти. Все для нее, лишь бы сияющая улыбка не сходила с любимого лица.
И…
Кажется, мы, наконец, пришли к согласию.
Глава 24. Знакомство с родителями
Настя
Я так волновалась, зная, что через каких-то полчаса въедем в город, где живет мама Матвея. Он, как всегда, совмещает приятное с полезным: знакомство и рабочие
«Примет ли меня женщина, имеющая огромное значение в его жизни? Какая она? Что скажет?» — вопросы взрывались один за другим, удваивая нервозность.
Это не осталось незамеченным от любимого, который еще до поездки озвучил, что переживать не о чем, «моя Элечка», как ласково назвал ее, лучшая мама, желающая исключительно добра и счастья.
«Элечка… Элеонора» — надо же какое редкое красивое имя… Похож ли Матвей на нее, а может, весь в отца, не только характером? Если говорить заочно, то оба эти человека стали важными для меня.
Ох… Разрывает от избытка эмоций, нетерпения и ожидания.
— Насть, ну, хватит — перестань дергаться… — он отвлекся на секунду от дороги, взял мою руку, которой теребила край куртки, поднес к губам и поцеловал пальцы.
— Легко сказать.
— Когда увидишь и познакомишься ближе — поймешь, что все переживания беспочвенны. Она никогда не лезла в мою личную жизнь. И, как любая мать, конечно, хочет видеть меня семейным человеком, нянчиться с внуками — теперь у нее такая возможность появится.
— Описал идеальную женщину, — немного расслабилась от его слов.
Матвей ничего не ответил, лишь подмигнул и улыбнулся, говоря тем самым: «потерпи, сама во всем убедишься».
И вот, нас встречает заветная дверь. Любимый нажал на звонок. Я схватилась за его ладонь, наши пальцы переплелись.
Послышался звук открывающегося замка.
— Сынок?!
«Ого! Вот это да!» — на пороге стояла женщина, которой на вид не больше сорока пяти и никогда не скажешь, что может иметь такого взрослого сына. И она настоящая красотка: ухоженная блондинка, стройная, с точеной фигуркой. А сочные зеленые глаза Матвею от нее достались. В остальном — сходство отдаленное. Значит, все-таки от отца: и черты лица, и темные волосы, и смуглая кожа.
Если учесть, что я примерно типажа его матери — светлокожая и светловолосая, то наш малыш приобретет папину яркую внешность. Чего так желаю.
Мы зашли в квартиру, поздоровавшись.
— Матвей, какая радость! Приятно удивил, — она торопливо обняла сына, едва доставая ему до плеча. Ростом даже ниже, чем я.
— Да, решил сюрприз сделать. Надеюсь, не отвлек от важных занятий.
— Не говори ерунды, для тебя всегда свободна. Ужин как раз готов. Проходите, не стойте на пороге.
«Милая и приветливая» — облегченно выдохнула, чувствуя симпатию к ней. И, кажется, она не против того, что сын с компанией приехал.
Разулись. Попутно осмотрелась по сторонам, изучая помещение, пока шли на кухню. «Просторно, уютно, со вкусом, в классическом стиле» — подытожила мысленно.
— Ты не один… — перевела глаза на меня, с интересом разглядывая и искренне улыбаясь. — Кто твоя спутница? Что так скромно
— Моя мама Элеонора Викторовна… — и хоть знаю, как ее зовут, все же продублировал. — Мам, это Настя… — выдержал паузу и добавил, — моя невеста…
— Ты женишься?! Наконец! Думала, не скоро услышу подобную фразу, — она снова кинулась обнимать сына, потом взяла мои руки: — Ну-ка, дай, посмотреть тебя. Какая хорошенькая… Только без отчества обращайся, просто Эля.
— Если хотите… — неуверенно кивнула, улыбаясь в ответ на ее лучезарный вид. В этот момент его мама покорила окончательно.
Давно не было в моей жизни таких вечеров: тихих, семейных, протекающих под неспешную беседу, в присутствии, пусть не моей, но мамы, которая проявляет особую заботу, свойственную только женщинам. Уже забыла, как это приятно и ощущаю себя, без преувеличения, дочкой. Пожалуй, отца Матвея здесь не хватало для полноты картины. Но о нем Эля не захотела говорить…
Завтра будет возможность остаться с ней наедине и узнать больше, пока любимый займется решением рабочих вопросов — относительно идущего ремонта и будущего открытия ресторана.
— Мама в восторге от тебя, — шепчет он на ухо, прижимаясь сзади.
Мы собирались ложиться спать. Хотя, судя по гуляющим по моему телу рукам, в его мыслях сначала не сон.
— Она тоже мне понравилась… Что ты делаешь? — разворачиваюсь лицом.
– Не могу устоять перед тобой… моя соблазнительная и желанная… — губы скользят по изгибу шеи, потом подталкивает к кровати. Падаю на нее. Наблюдаю устроенный им стриптиз. Он раздевается с грацией хищника, не отрывая своих горящих глаз. Потом надвигается. И понимаешь, стихия под названием «Матвей» поглотит и подавит любое сопротивление.
Лично меня смущал тот факт, что за стеной его мама. В других случаях, не волновало бы, услышат ли нас, но только не сейчас.
— Матвей, не надо… — прижав собой, пробирается рукой под трусики.
— Мы тихо, — он не слушает, избавляет от одежды, попутно терзая грудь, выводя узор языком на сосках, втягивая их и покусывая…
— Матвей… — делаю слабую попытку отстраниться, но тоже не могу устоять перед таким натиском и лаской.
Не позволяет. Захватывает мой рот в плен требовательного страстного поцелуя, а нажав на лицо, заставляет ответить ему, со всей отдачей. Инстинктивно выгибаюсь навстречу и обхватываю крепкий торс ногами. Мои руки тут же оказываются над головой в тугом хвате его пальцев. Не разрывая сплетения наших губ, проникает внутрь меня. Забываюсь, таю и больше не стесняюсь…
Матвей ушел рано утром. Проводив его, вернулась ненадолго в постель, чтобы потом проснуться от фантастического аромата блинов…
Словно маленький зверек, ведомый на запах желанного лакомства, поднимаюсь. И накинув халат, выбираюсь из спальни.
— Доброе утро, — захожу на кухню, застав Элю за плитой. К такому простому обращению не скоро привыкну.
— А, Настя. Доброе… Садись, будем завтракать. Ты не на диете, надеюсь?
— Нет, — сама обливаюсь слюнями, как хочу этих румяных искусителей.