100 дней плена
Шрифт:
— Это утром. Я еще на прием к врачу записалась. Вечером ничто не мешает пригласить Вадима.
— А Матвей? Разве не встречаешься с ним?
— Нет. Может так поймет, что я живой человек, со своими мыслями, мнением, чувствами и эмоциями, а не безвольное существо…
Матвей
Новость о том, что Настя записана на прием к гинекологу, застала врасплох. Нет, я, конечно, ждал подобного известия, и все же волнение накрыло при мыслях о ребенке.
Сорвался сразу, как
«Я стану отцом…» — как же приятно думать об этом. Кто это будет: сын или дочь? По сути, без разницы — пол первенца не важен. У нас будет не меньше двоих детей, а лучше трое.
Жду возле клиники. Нервно хожу вокруг машины, не в состоянии усидеть на месте.
Настя появляется примерно через полчаса, после того, как приехал. Идет навстречу, еще издалека увидев меня. Не могу понять по выражению лица — что творится в голове, каких-то явных эмоций не видно.
– Привет… — едва заметная улыбка касается ее губ. Не вижу счастья. Неужто, не рада?
Запоздало осознаю: вчера опять перегнул, не надо давить. Но как справиться с самим собой? Обещал ведь… И не соблюдаю договоренностей, когда дело касается чувств — крышу сносит, не контролирую себя, хочу беспрекословного подчинения…
— Привет, — окидываю ее фигурку сверху вниз, взглядом задерживаюсь на животе, который в скором времени украсит мою Конфетку.
— Что ты здесь делаешь? — она скрещивает руки на груди. — Следишь за мной?
— Да вот хотел узнать: как долго про ребенка молчать будешь? — говорю спокойно, хотя немного задевает тот факт, что намеренно утаивала беременность. Опасается моих незамедлительных решений и действий? Правильно… Именно так хочется поступить.
А еще хочется сжать ее в тугих объятиях и целовать, целовать, целовать…
Она вздыхает. И, кажется, сама понимает: хватит бегать, спорить со мной и сопротивляться. Или опять обманываюсь?
— Срок около четырех недель… Сдала все анализы.
— Настя… — подхожу к ней, притягиваю к себе, и, наклонившись к уху, шепчу: — Ты не представляешь, как я рад.
— Точно рад? — слегка отстраняется, заглядывая в мои глаза.
— А разве может быть иначе? Это круто! Мы станем родителями. У нас будет полноценная семья.
— Честно, немного боялась твоей реакции, — так мило улыбается, и теперь вижу, насколько счастлива.
— Почему? Я такой страшный? — хотя понял, о чем она, думает: посажу под замок? Это первое, что приходит на ум, и без преувеличения — мечтаю сделать это, но… нельзя… сломаю и не замечу… И сам пожалею. Как же договориться со своим внутренним зверем? Ему нужно все и сразу.
— Еще скажи, не будешь настаивать на моем срочном возвращении?
— Буду. Не отрицаю. Я подожду, чуть-чуть… — открываю дверь машины, предлагая Насте сесть.
— Твое «чуть-чуть» звучит подозрительно, — она устраивается, заботливо пристегиваю ремнем и целую любимые губы, вызывая ее тихий стон. Как всегда, это заводит.
«Надо тормозить…» — иначе утяну на заднее сидение.
Занимаю водительское
— Куда мы едем? — Настя гладит мою щеку, это напоминает о том, что сегодня не побрился и, вероятно, колючий. Но она не раз говорила, как любит, когда кожу обжигает щетиной. Снова мыслями уношусь не туда, ничего не могу поделать — желание к ней настолько естественно, и сдержаться сложно.
— Куда-куда, в ЗАГС!
— Сейчас? — искреннее удивляется.
— Тянуть некуда, тебе не кажется? Договорюсь, на ближайших выходных поженимся.
— Так быстро?! А месяц на раздумья?
— Настя… У нас будет ребенок, а ты собралась думать?! — бегло взглянул на нее: хитро улыбается, провоцирует меня. — Понятно, смеешься…
— Нет, просто нравится наблюдать, как реагируешь… Папочка…
«Папочка…» — смакую звучание этого слова, можно начинать привыкать.
В ЗАГСе Настя все-таки стала сопротивляться. Я хотел через несколько дней расписаться, но нет, она настаивала на этом проклятом сроке в месяц! А ведь на какое-то время поверил, будто пошутила. Ожидание ничего не изменит. И зачем-то упорно продолжала твердить, что хочет подготовиться, не торопясь. Да за день можно все организовать! Пусть только выберет платье, кольца… И даст безоговорочное согласие, в конце концов!
Но!
«Раз девушка против, придется вам подождать месяц» — ответила сотрудница, регистрируя наше заявление на начало октября.
— Ну, и что это было?! — возмущаюсь, глядя на спину Насти, которая идет впереди меня.
— Мы сделаем все по порядку, — говорит и не думает смотреть в мою сторону. Это раздражает.
— Да ладно?! Серьезно? — продолжаю негодовать. — Ты беременна! Не забыла? А это уже мимо общепринятых правил.
— Матвей… — она останавливается и разворачивается лицом. — Пожалуйста, давай, перестанем спорить. Неужели, так сложно уступить? Мне не нужно думать, хочу лишь насладиться этим периодом.
Вспомнились слова Андрея… Про красивую сказку… И все, что так любят девочки.
«Хорошо, пусть будет сказка» — спешу по одной причине, чтобы всегда была рядом — только это волнует.
Киваю в ответ, соглашаясь с ней.
— Спасибо, — Конфетка благодарно прижимается ко мне за мою внезапную сговорчивость, потом тянется к губам, склоняюсь и целую.
Остатки дня и вечер мечтаю провести вместе, но Настя вдруг сообщает, что у нее другие планы. Такой поворот не устраивает и совсем не нравится. Хватаю за руку и тащу в машину, под ее активный протест и обеспокоенные взгляды окружающих, которые сразу отворачивались, стоило грозно посмотреть на них.
Пока не расскажет — не отпущу! И почему меня нет в планах?
— Если надеешься, что отвезу к подруге, то зря. Сегодня, завтра, послезавтра и навсегда — ты моя!
— Матвей! — повышает голос.
Пристегиваю ремнем и чтобы не кричала — затыкаю рот очередным поцелуем. Она пытается оттолкнуть, и это так забавно. Обнимаю ее лицо ладонями, не даю отстраниться, подавив сопротивление.
— Так-то лучше. А сейчас поделишься всем. И почему не заслужил попасть в круг избранных?
Сажусь в машину, заблокировав двери.