10:34
Шрифт:
Я задумался. А ведь он отчасти прав. Во-первых, сейчас я не в том положении, чтобы диктовать условия, и сделать ничего не могу. По крайней мере, пока: я все пытался высвободить стянутые за спиной руки, но мне не удалось даже ослабить веревку. Во-вторых, если он не врет и меня действительно отпустят, позже я всегда смогу вернуться к своей мести и разыскать этого ублюдка. Ну а в-третьих: вдруг он и правда расскажет нечто такое, чего я не знаю. Даже если будет врать. Ведь и из лжи можно выудить некоторую информацию, отделив зерна
– Хорошо, – кивнул я, успокаиваясь. – Слушаю тебя.
– Прежде чем я начну говорить, хочу тебе кое-что показать. – Артур достал что-то из внутреннего кармана куртки и протянул мне. – Скажи, что ты видишь?
Он поднес лампу. Это оказалась фотография. На ней были двое: ты, Рита, и он. Вы сидели рядом у костра. Причем Артур обнимал тебя, а ты прижималась щекой к его лицу. Вы оба выглядели весьма довольными.
– Этот снимок был сделан в ночь накануне трагедии, – сказал он, не дожидаясь столь очевидного ответа. – Скажи, твоя сестра выглядит тут несчастной или напуганной? Нет! Я тебе больше скажу: мы тогда были вместе. Я любил твою сестру, а она любила меня.
– Вот это ложь! – зло усмехнулся я. – Она ни с кем не встречалась в то время, когда уезжала в эту злополучную экспедицию.
– У нас возникли отношения уже во время раскопок. Впрочем, сейчас это не важно. Важно другое. Эти раскопки организовал я. Именно я, как преподаватель вуза, привез сюда студентов исторического факультета. И именно под моим руководством приехала сюда твоя сестра. Так назови хоть одну причину, для чего мне было ее убивать!
– Потому, что ты – чертов псих! Ты и кучка твоих друзей-маньяков, которые заживо сжигают людей!
Выпалив это, я вдруг почувствовал, что веревка у меня за спиной слегка поддалась, ослабла – уже не так сильно впивается в тело.
– К маньякам мы еще вернемся, – ответил Артур. – Но для начала я хочу рассказать тебе о другом. Практически у любого поступка есть причина и следствие. Гибель твоей сестры – это лишь следствие. Я же хочу рассказать о причине. Знаешь ли ты, что за раскопки мы тут проводили, чем занималась твоя сестра?
– Копали какую-то древность, – пожал я плечами. – Рита перед отъездом особо ничего не объясняла.
– Здесь мы сделали очень важное открытие, – пояснил Артур. – Мы обнаружили нечто, раскрывающее тайны бессмертия. Знания, которыми обладали живущие в этих краях шаманы.
– Звучит как из области фантастики. – Я продолжал незаметно дергать веревку, чувствуя, как с каждым рывком путы все больше ослабевают. – Даже если и так, это не объясняет убийства.
– Еще как объясняет. Скажи, Слава: как бы ты отнесся к тому, чтобы люди стали жить вечно? Ну или почти вечно. Например, перестали умирать от старости.
– Господь нас создал такими, какие мы есть, – не задумываясь ответил я. – Если бы он хотел сотворить людей бессмертными, мы бы не умирали. Однако
– То есть стремиться к бессмертию тела…
– Это грех!
– Именно таким образом и рассуждали те, кто убил твою сестру. А также и других людей, связанных с нашими исследованиями. Убийцы посчитали, что даже думать о бессмертии преступно. И наказание за такую ересь – смерть.
Я подумал, что и сам бы не допустил подобного богохульства. Правда, убивать бы не стал – так, разбил бы пару-тройку физиономий… Но, даже если кто-то решил за это покарать смертью, возникает резонный вопрос:
– Почему же ты до сих пор жив? Ведь, как ты сам только что сказал, именно с тебя все это началось.
– Повезло, – ответил Артур. И, заметив мою усмешку, добавил: – Я бы многое отдал, чтобы оказаться на ее месте. Но так уж вышло: именно мне удалось вырваться из рук убийц. Ей – нет.
– О! Так, выходит, ты у нас жертва, а не маньяк. Почему же именно твой портрет попал в милицейские сводки? И почему именно твое имя назвали все свидетели?
Надо заговорить ему зубы, выиграть время, пока я распутываю веревку…
– Имя мое назвали не свидетели, – вздохнул Артур, – а сами убийцы. Те, кто это сделал, выдали себя за очевидцев. Они повесили все на меня.
– Быть может, ты назовешь их имена?
«Ну давай же! Давай!» – я дергал руку, но ладонь никак не могла проскользнуть в петле.
– Назову, – кивнул Артур. – И скажу больше: ты прекрасно знаешь этих людей. Общаешься с ними каждый день.
Я прямо-таки остолбенел от такого заявления. Даже о веревке позабыл. А потом расхохотался: он, что, серьезно?
– Ага, еще скажи, что это сделало наше Братство Света!
– Я лучше покажу, – ответил он и достал еще одно фото.
Когда Артур протянул мне снимок, я не поверил глазам. На нем была эта самая поляна. У ствола дерева стояла ты, Рита: руки за спиной – видимо, связаны; лицо искажено мукой. Перед тобой – какие-то улыбающиеся молодые люди (похоже, студенты с раскопок). А впереди всех… отец Пейн!
– Это подделка. – Я зажмурился и затряс головой. – Фотомонтаж!
– Этот снимок был сделан тем же человеком, что и предыдущий, – сказал Артур. – Только следующим утром. Утром того дня, когда была убита твоя сестра.
– Я не верю! Этого не может быть! – Я продолжал мотать головой, словно мог вытрясти из памяти это видение. – Магистр не мог! Он любил Риту!
– Знаю, что любил, – ответил Артур. – Но его убеждения оказались сильнее любви. Он не простил ей того, чем она занималась. И именно после казни Риты он основал так называемое Братство Света, главной задачей которого стало карать за любую ересь. Те же, кто участвовал вместе с ним в «сожжении ведьмы», стали первыми адептами вашего Ордена. Всмотрись в их лица: уверен, ты многих узнаешь.