04.1912
Шрифт:
— Сюда, все сюда! Немедленно соберитесь у выхода на палубу! Надевайте нагрудники и спешите к выходу!
Мэри с трудом проталкивалась сквозь толпу. Со всех сторон на неё напирали хлопающие глазами леди и ожесточенно бормочущие проклятия под нос джентльмены, их было так много, что, казалось, они топили Мэри, душили, погребали под собой. Она с трудом вынырнула из бешеного человеческого потока лишь около противоположной стены. Мэри привалилась к панелям, с трудом переводя дыхание.
— Где же ты? — простонала Мэри.
Неукротимый вал тел рвался мимо неё по
Ничего здесь не изменилось: по-прежнему аккуратно была застелена кровать, по-прежнему несколько позабытых вещичек валялось на стульях и на комоде. Казалось, что Лиззи совсем недавно ушла из каюты, но Мэри знала, что Лиззи вовсе здесь не было. В этом помещении не чувствовалось обжитости, тут не витал дух человеческого присутствия, словно бы Лиззи только раз или два побывала внутри.
Мэри торопливо подошла к комоду и бесцельно провела по нему рукой. Она подняла небольшой альбом, в котором Лиззи рисовала вазы и бездомных кошек, и зачем-то сунула альбом под мышку, а огрызок карандаша положила в карман — к своей записной книжке.
— Лиззи, Лиззи, — зашептала Мэри, — неужели ты по-прежнему внизу?
Она опрометью вырвалась из каюты. Мэри так торопилась, что не успела ни уклониться, ни отшатнуться, когда в коридоре у неё прямо под носом неожиданно очутился маленький человечек в форме стюарда. Мэри пискнула и врезалась в стюарда, тот охнул и едва не упал.
— Господи! — воскликнула Мэри, отшатнувшись. — Простите, пожалуйста, вы не ушиблись?
Стюард слегка потёр пострадавшее плечо.
— Нет, нет, — вежливо заулыбался он, — вовсе нет. Пожалуйста, мэм, поспешите на палубу, нельзя терять ни минуты!
Но у Мэри на этот счёт было своё мнение.
— Мистер стюард! — она решительно схватила того за руку, — скажите, как мне попасть на палубы для третьего класса?
— Для третьего класса? Мэм, помилуйте, но вам нужно подняться наверх, как можно скорее, по…
— Я знаю, что таково распоряжение капитана! — сердито отрезала Мэри. — Но я отправлюсь вниз, потому что третьим классом плывёт моя сестра, и я хочу забрать её с собой!
— Мэм, вы не должны спускаться, — попытался образумить её маленький хрупкий стюард. — Прошу вас, отправляйтесь наверх и ждите дальнейших указаний. Вашу сестру выведут вслед за вами!
— Нет, я не хочу ждать! — Мэри отчаянно рванулась из рук стюарда. — Как попасть вниз? Я не оставлю свою сестру там, так что скажите мне, как мне спуститься, чтобы мы пошли, наконец, наверх?
Стюард неловко пробормотал:
— Прямо по коридору, а затем — на лифте вниз, мэм. Вы могли бы воспользоваться лестницей, но, право слово, вам лучше было бы отправиться наверх. Нет поводов для паники, мэм, вашу сестру выведут на палубу…
Мэри отмахнулась и опрометью бросилась по коридору. Столь туманные
— И зачем вообще туда идти? Ты же слышал: обычные технические проблемы! Неужели они стоят того, чтобы я мёрзла на палубе, да ещё и садилась в эти богомерзкие шлюпки? Ты хоть раз их видел вблизи? Я видела. Они отвратительны и совершенно ненадёжны! Куда более правильным решением было бы остаться в каюте, пускай сами надевают свои ужасные нагрудники и садятся в эти… в эти…
— Пойдём, дорогая, — увещевал её терпеливым тоном муж, — раз таков приказ капитана, мы должны повиноваться.
Мэри прижалась к стене и приставным шагом направилась дальше, минуя поток гомонящих людей. Совсем близко от неё прошагал дробным шагом мужчина с кудрявой девочкой на плечах. За руку он вёл мальчика примерно одно возраста с девочкой, и оба ребёнка синхронно выли, заливаясь слезами:
— Папа, я хочу спать!
— Папа, давай пойдём обратно!
— Я не хочу туда, там холодно!
В хвосте очередного потока пассажиров бежал стюард в неуклюжем нагруднике и вовсю размахивал руками.
— Выходите на палубу, скорее, дамы и господа, скорее! — торопил он свою неуклюжую паству. — Быстрее, не задерживайтесь! Надевайте нагрудники и спешите к выходу на палубу!
Мэри протиснулась мимо и бросилась бежать со всех ног. Сердце её стучало так, словно ей пришлось преодолеть пересечённую местность. Она с мрачной решимостью втиснулась в лифт и закрыла глаза. Пока скрежещущая кабина не оказалась внизу, Мэри не позволяла себе приподнять веки. Неприятный комок, вызывавший тошноту, стоял у неё в горле.
Внизу было куда холоднее, чем она могла представить. Мэри неуклюже шагнула из кабины и тут же остановилась. Под туфлей у неё что-то негромко, предостерегающе хлюпнуло. Мэри в ужасе опустила голову. Пол покрывал еле различимый серебристый слой воды, и её холод, пробираясь сквозь подошвы туфель, сковывал Мэри кожу. Казалось, что бесчисленное множество сосулек с острыми кончиками вонзают в её тело — снова и снова.
— Господи! — прошептала Мэри и подобрала юбки. Дрожь пронзила её от макушки до пят. — Лиззи!
В опустевшем коридоре никого не было. Слышно было только, как по полу с журчанием струится ледяная забортная вода. Казалось, что она прибывает в прямом смысле слова на глазах. Мэри отчаянно потрясла туфлей в воздухе; с каблука сорвалось несколько ледяных капель.
— Эй! — она испуганно повернулась. — Эй! Есть тут кто-нибудь? Пожалуйста! Лиззи! Господи, Лиззи, отзовись!
Корабль молчал. Мэри развернулась и схватилась за решётку лифта. Вдруг на неё накатило отчаянное, безумное желание развернуться и сейчас же подняться наверх, поступить так, как говорили стюарды, ведь спасение людей было их задачей. Мэри ничего не смогла бы сделать, если бы и обученные люди потерпели поражение.