04.1912
Шрифт:
— Всем приказано надеть спасательные нагрудники и как можно скорее направиться на палубу, мэм, — сказал Стивен и покачал головой, — прошу вас, выполните распоряжение капитана.
Миссис Флэнаган подозрительно взглянула на спасательный нагрудник, который не внушал ей никакого доверия.
— Скажите, — с ноткой опасливой брезгливости поинтересовалась миссис Флэнаган, — это так необходимо?
Стивен мрачно кивнул. Миссис Флэнаган опять поглядела на жилет с омерзением.
— Он слишком большой и слишком громоздкий, он будет сдавливать мне грудь! — сердито заявила она. — И по какому поводу, позвольте спросить,
Стивен был отличным стюардом и свои обязанности знал хорошо. Он слышал от Оскара Коула, что вода мощным потоком поступает в котельные, и своими глазами видел воду у штрафной отметки в игровом зале, и краем уха уловил, как первый помощник Мёрдок сказал шестому помощнику Муди, прежде чем они разошлись исполнять приказания капитана:
— Спокойнее, не нужно поднимать панику раньше времени.
Так что у Стивена не возникало никаких сомнений по поводу серьёзности положения. Однако служебный долг обязывал его до последнего держать пассажиров в блаженном неведении, пока от капитана не поступит распоряжение им обо всём рассказать. Итак, Стивен сообщил:
— Боюсь, возникли небольшие технические неполадки. Вам придётся немного посидеть в шлюпке из соображений безопасности, миссис Флэнаган, прежде чем все проблемы будут решены.
— Так не лучше ли будет остаться здесь? — сурово вопросила миссис Флэнаган и неловко приняла из рук Стивена нагрудник. Она сердито вертела нагрудник в руках, рассматривая со всех сторон так, словно это было модное платье, и совсем не обращала внимания на то, что лицо стюарда уже стало мучнисто-бледным.
Миссис Флэнаган до сих пор не знала, что происходит. На палубах воцарилась настоящая неразбериха. Не было таких двух людей на борту, чья реакция на ночные события была бы одинаковой. Стивен почти взмолился:
— Мэм, прошу, наденьте спасательный нагрудник и следуйте на палубу! Медлительность сейчас не лучший советчик!
В голосе Стивена прозвучала такая мольба, что миссис Флэнаган сжалилась над ним и с демонстративной покорностью стала натягивать нагрудник. Он был тяжёлым, плотным и неуклюжим. Когда миссис Флэнаган пролезла в него и не без помощи стюарда оправила широкие лямки, её тоненькая фигура приобрела пропорции и размеры огромного деревянного бруска. Миссис Флэнаган встревоженно поглядела на Стивена.
— Но дети, — сказала она, — как же дети?
— Не волнуйтесь, мэм, — заученно ответил Стивен, — я сейчас же выведу мисс Шарлотту и мистера Джорджа за вами.
— А мой муж? — не отставала миссис Флэнаган. — Его вы предупредили?
Стивен с тяжёлым сердцем соврал:
— Конечно, ваш муж сядет в шлюпку сразу после вас. Пожалуйста, следуйте на палубу, миссис Флэнаган, вам нужно спешить!
Сам Стивен нисколько не сомневался, что в шлюпку мистера Флэнагана едва ли допустят. С давних времён на море действовал суровый закон: «Женщины и дети!» — гласивший, что в случае крушения судна в первую очередь спасали именно их. Мистер Флэнаган был мужчиной и джентльменом, чем он гордился, и наверняка это означало, что ему придётся остаться на корабле до конца.
Миссис Флэнаган решительно выставила острый подбородок. Она медленно поднялась на дыбы, точно озлобленная породистая лошадь. Немногое могло вывести из терпения эту хладнокровную женщину. Она теряла контроль над собой и становилась
— Я никуда не пойду без мужа и детей! — заявила она сурово. — Немедленно приведите сюда всех троих, мистер, иначе я отказываюсь сойти с этого места!
Стивен отчаянно взмолился:
— Мэм, прошу, поверьте мне и просто идите на палубу! Разве когда-нибудь вам приходилось сомневаться в моей исполнительности?
Миссис Флэнаган обвела Стивена подозрительным острым взглядом. Она не знала и не могла знать, что сейчас происходит на шлюпочной палубе и, тем более, представления не имела о том, что багаж уже вовсю плавает в своих отделениях. Не могла она знать и о затопленном помещении почты, где почтальоны яростно трудились, из последних сил спасая тюки с драгоценными посланиями. Поскольку не было объявлено об эвакуации, миссис Флэнаган считала, что имеет право покапризничать — а Стивен, исполнительный привязчивый Стивен, не мог бросить её здесь одну. За время плавания он почти сроднился с этим семейством. Теперь Стивен считал себя в некоторой степени ответственным за всё, что могло случиться с Флэнаганами, и он не покинул бы их, не убедившись, что все они хотя бы пытаются спастись.
— Мэм, — Стивен снова убедительно посмотрел на миссис Флэнаган, — прошу, не теряйте времени и отправляйтесь на палубу. Я сейчас же доставлю к вам вашу семью.
Неизвестно, чем закончился бы их бесплодный спор, если бы в этот момент сам мистер Флэнаган не появился перед супругой. Он был бледен, напряжён и встревожен, и его нижняя губа была искусана в кровь.
У мистера Флэнагана имелись все причины для волнения: он, как один из членов компании полковника Астора, услышал от капитана недобрые вести. Полковник совсем не хотел будить беременную жену и отправлять её к шлюпкам, но капитан с тихой и серьёзной настойчивостью заявил, что это необходимо.
— Дорогая! — крикнул мистер Флэнаган и схватил миссис Флэнаган за плечи. — Слава богу, ты уже слышала… — он краем глаза посмотрел на Стивена и сказал: — Благодарю за помощь. Дорогая, — и снова повернулся к миссис Флэнаган, — прошу, возьми всё самое необходимое и как можно скорее поднимайся наверх. Не теряй ни минуты времени, слышишь?
Миссис Флэнаган растерянно приоткрыла рот. Стивен тем временем вмешался деловым тоном:
— Я позову ваших детей, мистер Флэнаган.
— Я пойду с вами, — тут же ответил тот, — дорогая! Прошу, не упрямься, бери самое ценное, что легко унести с собой, закутайся потеплее и поднимайся на палубу! Скорее!
Ошарашенная миссис Флэнаган, оставшись одна на пороге каюты, могла сделать лишь одно очевидное заключение: дела на «Титанике», кажется, были плохи.
Джон Харди, старший стюард второго класса, решительно шагал по длинным коридорам и распахивал одну дверь за другой. Он был чужд церемонности своих коллег из первого класса: не та была ситуация.
— Всем выйти с надетыми спасательными нагрудниками на палубу, живо! — командовал мистер Харди, вламываясь в очередную каюту, после чего спешил к следующей. Голос у него был зычный, а дикция — отменная, так что мистеру Харди не приходилось беспокоиться о том, что его не поймут.