026

Свон Влад

— У меня есть один вариант. Пес знает азбуку Морзе?

— Не уверен.

— Значит сейчас проверим. Лежи спокойно, — приказала Тэс и дотронулась до Двадцать Шестого.

Робот ощутил поток энергии, хлынувший струей по каждой частичке тела: по шестерням, шлангам, клапанам. Плыл, но не задерживался, не накапливался. Его цель была иная. Двадцать Шестой ощущал движение потока, словно видел со стороны золотистую линию, которая огибала препятствия и стремилась к месту назначения, словно обладала разумом. Она настигла спинных пластин и вырвалась коротким пшиком. На звук отреагировал Спайк, резко повернувшись на его источник. Пес смотрел, как из тела его хозяина вырывается пар и не мог понять, что происходит. Короткий, длинный,

длинный, короткий. Тишина. Затем снова короткий и длинный шум. Звук не прекращался до тех пор, пока Спайк наконец не заметил закономерность сигналов. Точка, тире, тире, точка. Пробел. Точка, тире, точка. Пес узнал азбуку Морзе и, немного удивившись, что хозяин решил общаться с ним таким образом, начал расшифровывать код.

— При-не-си. Го-ло-ву. Сол-да-та. Ря-дом, — прочитал Спайк и замотал мордой, выискивая нужный предмет.

Поблизости, насколько это позволяло зрение из-за плотной стены дождя, разглядеть ничего не удалось. Пес включил сканер и проверил периметр вокруг себя. Аппарат запищал, обнаружив искомое. Погибший лежал в нескольких метрах от Масляного, и Спайк сразу же помчал к месту. Найти голову оказалось не трудно, и пес помчал обратно, но резко остановился. Его внимание привлекло движение и скрежет, сопровождаемый тяжелым мычанием. Масляный почти собрался воедино. Спайк видел, как ходят ноги барыги, ползает корпус, руки собирают частички, разбросанные рядом и услужливо предлагают их останкам покрупнее. Те, в свою очередь, принимают дар и вставляют в себя. Организм становится крупнее, целостнее. Времени осталось мало, и Спайк поспешил вернуться к Двадцать Шестому.

Робот бросил добычу рядом с хозяином, и напрягся всем телом, повернувшись в сторону врага.

— Он почти восстановился, — предупредил Спайк.

— Так, Виво, слушай меня внимательно, — начала Тэс, — сейчас ты отключишься. Это необходимо, чтобы процесс прошел максимально гладко, в противном случае, твоя система попросту не выдержит.

— Будет настолько больно? — пошутил про себя Двадцать Шестой.

— Здесь играет роль чужеродность. Думаю, для тебя не секрет, что все детали, которые используют машины для замены устаревших — стоковые, нулевые, без чьего-либо кода. Поэтому, когда владелец вставляет условную шестеренку в нужное отверстие, она становится его собственной, и больше никто не может ее использовать, кроме хозяина, так как она «пропитана» его особым кодом. Это все равно, что группа крови, только у машин. Поэтому, используя материал Двадцать Восьмого, мне придется произвести нечто вроде дезинфекции. Когда его материал попадет внутрь, система начнет бороться, отторгать чужеродный код. Твой организм слаб, не выдержит подобной борьбы, и попросту произойдет перегрузка. Это чревато тем, что ты можешь сгореть изнутри. Тебя придется отключить, чтобы ничего из вышесказанного не произошло. Борьбой займусь я.

— Хорошо, но, как тогда ты будешь…, — питание отключилось, но Тэс продолжила стоять, как ни в чем не бывало.

Девочка спокойна подошла к голове робота и села рядом. Из ее спины расправились крылья, и она поцеловала Двадцать Шестого в макушку. Подобная последовательность должна была привести к отделению разума от тела, однако произошло нечто иное. Затылок солдата с треском раскрылся, обнажив золотую сферу, лучи которой были настолько яркие, что даже несмотря на сильный ливень, обычный прохожий мог бы их увидать. Тэс выпрямилась и расправила руки. «Солнце» медленно выплыло за пределы черепной коробки и застыло на уровне глаз «ангела». Несмотря на то, что сфера прекратила свой полет, было заметно, как она стремиться дальше ввысь, однако провода, которые привязывали ее к телу, не позволяли улететь дальше.

Яркость свечения привлекла Спайка, и он обернулся посмотреть, что же происходит. Увидев непонятную сцену, пес замер на месте, невольно разинув пасть.

Тэс выставила перед собой ладони так, что сфера оказалась

в «рамке» из пальцев; затем, девочка произвела движение руками, и теперь «солнце» будто находилось в рамках. Началась вибрация, вслед за которой в воздух вознеслась голова Двадцать Восьмого. Поравнявшись с золотым шаром, голова взорвалась, но детали не разлетелись в стороны, напротив, они зависли в пространстве, как в невесомости. Частички закружились, стали измельчаться на более мелкие до тех пор, пока не превратились в пыль. Получившийся продукт, под действием невидимого сжатия, сформировал новый шар серого цвета. Тэс шевельнула пальцами по направлению к себе, и шар подчинился ей, влетел в золотую сферу. Спустя секунду, «солнце» выпустило из себя уже два шара: черный и белый. Черный мгновенно рассыпался в труху, в то время, как белый полетел к телу Двадцать Шестого.

Он коснулся раны робота, и заполнил собой, растекся по пробоине светящимся клеем. Жидкость переливалась, двигалась, булькала, проникала вглубь организма и залечивала разрыв, соединяла воедино то, что было оторвано. Спайку даже показалось, что вещество живое, и отдает все свое естество, лишь бы «пациент» смог выжить. Когда пробоина была заполнена до краев и жидкость перестала шевелиться, Тэс снова сделала жест «рамки» и из золотой черепной сферы блеснул свет настолько ослепительный, что Спайку пришлось отвернуться. Когда свечение прекратилось, и пес смог посмотреть на Двадцать Шестого, он обнаружил, что раны на теле хозяина больше нет. Робот выглядел, как новый.

Тэс медленно опустила руки, и вслед за ней, шар так же начал движение вниз, плавно вернулся в черепушку, и скрылся за закрывшимся затылком. Девочка поцеловала Двадцать Шестого и ее крылья рассыпались на синюю стружку, аккуратно падавшую на тело машины.

— Что за чертовщина тут произошла? — вырвалось из динамиков Спайка, и вслед за его словами, зажглись глаза Двадцать Шестого.

Робот медленно поднялся и сел на колени. Оповещение о повреждении пропало, а автоматическое сканирование системы на ошибки при запуске, не выдало никаких предупреждений. Все было в порядке и в рабочем состоянии.

— Это какое-то чудо, — произнес Двадцать Шестой. — Как? Тэс?

— Прости, Виво. На вопросы отвечу чуть позже, — слабым, почти сонным голосом, ответила девочка. — Я вздремну немного, если позволишь.

— Да, кончено, отдыхай, — солдат изобразил пиксельную улыбку, и образ Тэс распался перед ним.

Двадцать Шестой встал на ноги, до сих пор не веря, что уверенно стоит на земле. Он посмотрел на свои руки, сжал кулаки, и ощутил поток энергии, циркулирующий по телу. Несколько минут назад, он лежал при смерти, на грани отключения, не мог потратить и каплю сил даже на слово, а теперь готов работать сутками без перерыва, патрулировать улицы, искать нарушителей, вести бои с толпами врагов, да еще и на себя энергии останется.

— Как ты, Ти? — обеспокоенно спросил Спайк.

— Лучше и быть не может.

— Это хорошо, — на маске пса пробежала цифровая слезинка.

— Как ты тут оказался, дружочек? — Двадцать Шестой сел возле Спайка и погладил его по голове.

— Услышал твой призыв.

— Я ведь…

— Да, ты сразу же прервал вещание, якобы оговорился, но я не смог пропустить его мимо ушей. Стоял в стороне, наблюдал, пока ваша операция не вышла из-под контроля.

— Спасибо, Спайк, и прос…

— Забудь, — перебил хозяина пес. — Было и прошло. Я не в обиде, просто вспылил, сорвался, но все в порядке, правда.

— Я все еще должен тебе разговор.

— Да, хорошо, что не забыл, — Спайк завилял хвостом, и резко добавил, вспомнив, что они в центре сражения: — Больше не теряй, а то вдруг на моем месте окажется враг, — и протянул Двадцать Шестому его меч.

— Повезло, что это оказался ты, а не кто-то другой, — посмеялся робот, принял оружие из лап товарища, и встал, готовясь к бою. — Внимание, Спайк, Масляный на подходе.