007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Нет, это доказывает, что он не отреагировал на фразу на парселтанге! — резко ответил Альбус, подхватывая со стола ещё один приборчик. — Только и всего. Ещё раз, Минерва, он отреагировал на итальянский, французский, немецкий и даже русский языки! Когда Поттер мог бы их выучить хотя бы в объёме нескольких слов?! Реакция на языки, которых он, очевидно, не знает, означает, что на язык, который он знает, он реагировать не должен!
Минерва минуту поразмышляла над приведённым аргументом и сочла его вполне отвечающим извра… Изощрённой логике директора.
— Хорошо, — согласилась она. —
— Это если Снегг всё ещё жив, — заметил Дамблдор. — На что я бы не поставил и кната. Зачем Поттеру Снегг? Гарри ненавидел Снегга с самого первого дня личного знакомства, а Снегг ненавидел Гарри ещё до рождения последнего. У Поттера нет никаких причин сохранять жизнь преподавателю, который ему неприятен.
— То есть, по-твоему, сейчас в Тайной Комнате два трупа, василиска и упыря, — цокнула языком Минерва.
— Не надо так о коллеге, — усмехнулся директор, не делая попыток опровергнуть характеристику Снегга.
— Как Поттер протащил тело через пол-школы? — продолжила МакГонагалл. — Вход в Тайную Комнату находится в уборной девочек. В близлежащих к ней коридорах до самого отбоя гуляют ученики, да и после отбоя тоже. Как ты вообще представляешь себе эту ситуацию — «Привет, Гарри!» — «Привет, Дин, привет, Парвати!» — «А что это такое интересное, оставляющее позади себя забавную кровавую полосу, ты тянешь по полу за ноги?» — «Да так, труп Снегга в Тайную Комнату волоку!» — «Отличная идея, Гарри, там ему самое место!» — и они расходятся каждый в свою сторону?
— Мантия-невидимка и заклинание, лишающее веса, — выложил директор свою идею с видом картёжника, бросающего на стол козырь.
— Заклинания лишают веса, но не массы, — возразила Минерва. — На неестественное поведение Поттера, толкающего невидимый груз с огромной инерцией, всё равно кто-нибудь обратил бы внимание. А его вообще видели до отбоя?
— Да, он с десяти вечера был в гостиной Гриффиндора, — скривился Дамблдор. — Но неизвестно, выходил ли он после отбоя. Может, он спрятал тело внутри кабинета, а потом снова вышел и потихоньку отволок его?
— Альбус, коридоры рядом с пресловутым туалетом девочек носят негласную кличку «Променад», потому что там после отбоя просто ногу поставить некуда, чтобы на кого-нибудь не наступить. Это самый удобный путь между башнями и классами, которые ночью не запираются. Никаких шансов, что Поттер остался бы незамеченным, в мантии-невидимке или без неё.
— А если ему помогала любовница? — предположил Дамблдор. — Допустим, Долорес маскировки ради попросила его перенести много книг. Они парализуют тело Снегга, накрывают его мантией-невидимкой, кладут поверх доску, на неё грузят книги, лишают всю конструкцию веса, и Поттер, не привлекая ничьего внимания, прямо в сопровождении Амбридж спокойно тащит труп, куда ему надо.
— А зачем
— Поттер мог сначала совершить убийство, а затем потерять голову и прибежать к ней с повинной. Тогда она всего лишь помогла бы ему замести следы.
— Альбус, она бы выяснила, в какой обстановке Гарри убил Снегга, узнала бы об уроках «окклюменции», и сейчас к тебе в дверь кабинета уже ломились бы авроры с ордером на арест, подписанным полным составом Визенгамота.
— Тоже верно. Но куда-то же он спрятал тело!
— Есть способ проверить, в Тайной ли оно Комнате, — предложила МакГонагалл. — Ник! Ник, иди сюда.
Жемчужно-белая полупрозрачная фигура по пояс высунулась из стены:
— Профессор, вы меня звали?
— Да. Ник, приведи сюда, пожалуйста, Плаксу Миртл. Это срочно.
Привидение рухнуло в пол и спустя минуту появилось, держа за руку другого призрака, одетого в эктоплазменный аналог школьной мантии:
— …Миртл, не упирайся, они всего лишь хотят задать тебе пару вопросов!
Профессор МакГонагалл, не желая терять время, сразу взяла быка за рога:
— Миртл, ты вчера была в своём туалете?
— Ой, профессор, — засеребрился призрак девочки, — вы так любезны, что интересуетесь этим… Я скажу — да. Мой туалет вчера включал в себя зктоплазменное платье, являющееся творческим дизайнерским переосмыслением классической модели школьной формы, из потустороннего отделения магазина мадам Малкин. И призрак туфелек, расползшихся за один день из-за попадания под струю антиледового реагента, по словам продавца-консультанта, где-то на Тверской, но я не знаю, где это. А в качестве аксессуаров я надела колье из растворённого в уксусе жемчуга и взяла клатч из кожи ночного кошмара, купленный по случаю в «Горбин и Бэрк». Конечно, мой туалет не произвёл фурор в призрачном мире моды, но я поймала несколько восхищённых взглядов и пару комплиментов. Теперь, оказывается, и в мире живых меня заметили! Вот разве это честно, что мне пришлось умереть, чтобы меня начали замечать?..
Ник еле слышко вздохнул, покачиваясь, закатил глаза и беззвучно шлёпнул себя по лбу. Минерва и Альбус переглянулись. Очевидно, ни один, ни вторая не предполагали, что их школьное привидение-интроверт ведёт столь активную социальную и коммерческую жизнь.
— Я не совсем это имела в виду, — поспешно извинилась Женщина-Кошка. — Я хотела узнать, была ли ты вчера вечером в туалете девочек на втором этаже.
Плакса Миртл скуксилась и потускнела, осознав, что её вычурное платьице мало кого интересует:
— Да, мэм.
— Весь вечер?
— Да, мэм. После дефиле мне стало грустно, я плакала в унитаз и думала о смерти.
— Восхитительно, — скривилась Минерва. — Скажи, Миртл, тебя кто-нибудь тревожил вчера? Кто-нибудь заходил в твой туалет? Вскрывал умывальник?
— Нет, мэм, меня никто не навещает… И вчера ко мне тоже никто не приходил. Никто не заходил в мой туалет, мэм. А может быть, вы хотите прийти ко мне? Приходите! Вы ведь можете трансформироваться в кошку. Мы будем сидеть в изгибе фановой трубы вдвоём и думать о том, как мимо нас течёт жизнь.