007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
Итак, один из главных миньонов Волан-де-Морта попробовал скрытно проникнуть в Министерство. Охранник на входе — расходный материал, и змея, справившись с ним, потеряла бдительность, но оказалось, что Отдел Тайн дополнительно охраняется… Неужели Уизли? Чтобы Уизли вызвался что-либо охранять по собственной инициативе?! Да никогда в жизни! Но мы знаем о существовании организации, противостоящей Волан-де-Морту, куда оба старших Уизли входят.
Итак, Уизли дежурил на входе в Отдел Тайн — скорее всего, по заданию Ордена Феникса. На него напала ручная змея Волан-де-Морта. Завязалась схватка, и, если бы не подоспевшие спецназовцы,
— Гермиона, — Джеймс повернулся к девушке, — на Артура Уизли только что напали. Какая-то змея. Большая и ядовитая.
— Как ты узнал, Гарри? Это твой шрам?..
— Я… — Джеймс прикинул возможные варианты и выбрал тот, где надо меньше всего объяснять. — Я видел всё с точки зрения змеи. Я… Я был змеёй.
— Змея заползла в Нору?!
— Нет, — покачал головой Джеймс, направляясь к выходу. — Мистер Уизли был не в Норе. Он был в коридоре девятого этажа Министерства магии.
— Тогда это просто галлюцинация, — расслабилась Гермиона. — Уже первый час ночи. Ты устал, целый день учёбы, двойные Зелья со Снеггом, потом эта тренировка, шум стрельбы… Потом ещё у тебя давление поднялось, я почувствовала животом… Это просто галлюцинация, Гарри. Артур Уизли в такое время наверняка у себя дома и сладко спит.
Джеймс помотал головой, сознательно пропуская мимо ушей подколку про давление:
— Нет, Герми, это была не галлюцинация. Я правда был огромной змеёй, я проник в Министерство магии, убил ночного сторожа, проскользнул мимо, добрался до входа в Отдел Тайн, обнаружил там мистера Уизли и напал на него. Нам срочно нужна Минерва МакГонагалл. А завтра, если нам ничего не помешает, мы закончим то, что не доделали сегодня… — он умоляюще посмотрел на девушку, и та, не выдержав, хихикнула:
— Посмотрим на твоё поведение, змея…
Подростки вышли из Выручай-Комнаты. Тяжёлый металлический люк растворился в хитросплетениях паутинок и трещин, покрывающих стены старого замка; Комната ждала, когда она понадобится кому-нибудь ещё.
За углом коридора Джеймс и Гермиона наткнулись на младших Уизли.
— Четыре минуты восемнадцать секунд, — издевательски протянула Джинни. — Гермиона, я вижу, ты чем-то расстроена? А ведь я говорила тебе, что он самый быстрый ловец в истории Хогвартса. Ну как, подруга, он чересчур быстр не только на метле, да?
Гермиона вспыхнула, но парировала:
— Четыре минуты полёта на «Молнии» лучше, чем два часа пыхтения на «Чистомёте». Даже если это «Чистомёт» Майкла Корнера, дорогая.
— А у Корнера разве «Чистомёт»? — почесал в затылке Рон. — По-моему, у него «Комета 220». Она даже с «Чистомётом» тягаться не может, «Кометы» вообще уже вчерашний день метлостроения… А уж с «Молнией» её даже сравнивать некорректно: одно — метла, другое — набор прутьев на деревяшке…
Джинни отвесила брату дружеский подзатыльник. Рон озадаченно заткнулся.
— На вашего папу напали, — пропуская предисловия, начал Джеймс. — Он охранял что-то в Министерстве магии, и его покусала змея. Мы идём к профессору МакГонагалл. Вы с нами?
— С папой что-то случилось? — открыл рот Рон. Джеймс закатил глаза.
Бонд рассказывает Дамблдору и МакГонагалл, что на Уизли напали
Профессор Дамблдор наклонился вперёд. Свечи, стоявшие
— Да, профессор МакГонагалл, я вас слушаю.
Джеймс скосил глаза. Половина первого ночи, но директор, в отличие от декана Гриффиндора, очевидно, ещё не собирался спать. Перед ним были разложены какие-то документы, счета, таблицы и графики; вошедшие оторвали Альбуса от вычерчивания какой-то сложной диаграммы. В углу письменного стола сиротливо притулился механический арифмометр; бронзовая сферическая астролябия пестрела многоцветными пометками.
Минерва МакГонагалл склонила украшенную ночным чепчиком голову:
— Профессор Дамблдор, мистеру Поттеру приснился ночной кошмар, и я решила, что эта маленькая, но досадная неприятность требует вашего внимания.
Дамблдор внимательно оглядел юношу сквозь свои знаменитые очки. От директора не укрылось, что Минерва МакГонагалл была в наспех накинутой мантии, из-под которой выбивался краешек ночной рубашки (белая ткань с розовыми львятами, плотоядно пожирающими зелёных змеек), а объект разглядывания, как и сопровождавшие его мисс Грейнджер, мисс Уизли и мистер Уизли-самый младший, щеголяют в форменных мантиях, в которых они провели весь предыдущий день:
— Минерва, вы в курсе, что у нас в преподавательском составе есть профессор, специализирующийся именно по снам?
— Мы поначалу и отправились к ней, — покачала головой Минерва, — но Сивилла погрузилась в созерцание будущего с помощью трёх бутылок хереса натощак и вырубилась. В смысле, ушла в астрал. И заперла за собой дверь.
— Понятно. — Дамблдор снова перевёл взгляд на Бонда. — И что же это был за кошмар, мистер Поттер? Он включал в себя профессора Снегга? Даю вам честное директорское слово, мистер Поттер; ваш сон будет намного более крепким и освежающим, если вы позволите себе не носить школьную мантию хотя бы в постели.
— Нет, сэр, — твёрдо ответил Джеймс, подавляя в себе желание встать навытяжку. — Для начала, это был не совсем сон. Мы с Гермионой… Э-э-э…
— Занимались дополнительно, — подсказала Гермиона. — Готовились к Чарам. Гарри — он мальчик умный, но некоторые вещи до него доходят с трудом. Я уже начала думать, что проще Рону новый материал объяснить. Или парте, сообразительность у них примерно равная…
— Мы занимались Чарами, и внезапно у меня заболел шрам, — оборвал словоохотливую девушку Джеймс, внезапно поняв, что Рон стоит прямо за спиной Гермионы, внимательно её слушает и постепенно приобретает сливовую окраску. — Тот самый, который от Авады. Это было словно вспышка зелёного цвета, — вдохновенно врал Джеймс, — и я увидел какой-то коридор. Моё тело стало сильным, гибким, гладким. Я скользил по тёмному холодному камню на животе. Было темно, но я всё равно видел вокруг мерцающие предметы странной переливчатой окраски… На первый взгляд коридор был пуст, но там впереди притаился человек, я видел его фигуру, она слабо светилась во тьме… Он сидел перед дверью в конце коридора… Я знал, что мне надо проникнуть за эту дверь, и прополз мимо, но человек внезапно вскочил и сделал мне больно.