007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Самодовольные хлыщи, — хмыкнул Таннер. — Продвигайтесь вперёд, только аккуратно. При любой опасности немедленно отступайте.
— Я уже говорил, что зал с лифтами и лестницей, из которого мы ведём наблюдение, отделён от основного помещения декоративными воротами. Ворота представляют собой набор вертикальных прутьев, соединённых между собой стилизованными фигурными ветками с листьями. Всё это сделано из жёлтого металла, по виду — золото.
— Вы видите пост охраны?
— Никак нет, пост охраны вне поля зрения, — доложил «мю-один» более громким голосом, старательно маскируя скрежет ножовки.
— Это
— Это для проверки, — оправдался «мю-один». — Материал, из которого изготовлены ворота, идентифицирован как золото, ориентировочно 585-й пробы. Кстати, «слепень», ворота носят явные признаки вандализма.
— Да, мы слышали, — скривился Билл.
— Нет, сэр, это ещё до нас. Мы отпилили только по одному листочку на память… В смысле, для лабораторных проверок. А тут целая декоративная ветка выломана. Повреждения свежие, я считаю, что им не больше получаса. Орудовал непрофессионал, металл выгнут методичными повторявшимися ударами тупым предметом, сэр. Действовали грубой силой, а не аккуратным взломом.
— Помните тот самолётик? — снова подёргал Билла за рукав Джим. Билл отмахнулся:
— Проверьте ещё раз, есть ли поблизости пост охраны?
— В поле зрения — нет, сэр. Разрешите выйти за ворота? Они не заперты, тут просто круглая дверная ручка, если её повернуть — они откроются.
— Не заперты? — Билл в замешательстве посмотрел на Джима. Тот вернул ничего не понимающий взгляд. — Ворота и взломаны, и открыты? Какой смысл тогда был их ломать?! А с какой стороны их ломали, «мю-один»?
— Снаружи, — немедленно ответил спецназовец. — Совершенно явный прорыв снаружи, выломанный кусок ветки загнут внутрь. Я открыл ворота и выглянул за них, сэр, пост охраны тут, сбоку.
— Охранник на месте?
— Да, сэр.
— И он не отреагировал на звук отпиливания куска ворот в нескольких футах?! Чем он там занимается?
— Истекает кровью, сэр.
— Что?!
— Истекает кровью. Он без сознания, кожа синюшно-бледная, кровь заливает пол. Налицо обширная кровопотеря; я считаю, что если не оказать меры первой медицинской помощи, он скончается через несколько минут. Возможно, мы и так уже опоздали.
— Оказывайте помощь, — без колебаний ответил Билл.
— «Слепень», если вы его перевяжете, то распишитесь, что в Министерстве были посторонние, — послышался голос Эм. — Вы отдаёте себе отчёт в последствиях?
— «Газонокосильщик», в Министерстве и так уже были посторонние, — ответил Билл. — Или вы считаете, что среди охранников Министерства принято внезапно самопроизвольно истекать кровью? Если мы окажем ему помощь, ничего нового мы никому не откроем. А если мы его спасём, мы сможем его потом завербовать. Информатор в охране Министерства магии — это достаточно хороший результат, верно? «Мю», оказывайте помощь. «Эпсилон»! «Эпсилон», где вас черти носят? Санитарная команда — на помощь «мю»! «Альфа» — на усиление «мю»!
— Вы оставляете группы «гамма» и «дельта» на верхних этажах без прикрытия? — удивилась Эм.
— «Газонокосильщик», в Министерстве есть посторонние с явно недружественными намерениями, —
Эм отвернулась от переговорного устройства и со вздохом пожаловалась мисс Манипенни:
— Вечно с этими магами какие-то проблемы. Ну что им стоило устроить теракт в Министерстве в другой день?
— Это «мю-один», — послышалось из переговорного устройства. — Один из каминов по правую руку от лифтов взломан изнутри. Прут закрывающей его решётки отогнут в сторону, образовалось отверстие примерно дюймов восемнадцать в диаметре. Краска на месте сгиба пошла хлопьями, но не осыпалась; металл под краской блестящий, царапины свежие. Я считаю, что повреждение произведено в течение последнего часа.
Билл Таннер на пятом уровне Министерства магии и Эм в оперативном центре на Воксхолл синхронно раздвинули руки на восемнадцать дюймов.
— Этого мало для человека, — заметил Джим. — Если только мы не говорим про очень, очень худого человека. Но в схватке очень, очень худого человека, протискивающегося сквозь каминную решётку, и тренированного охранника Министерства я лично ставлю на охранника.
— Да и для вампира маловато, — пожевал губами Билл. — «Мю-один», есть ещё какие-нибудь следы?
— «Слепень», помните, я упоминал узкий извилистый след? Так он тянется от лужи крови рядом с охранником, — ответил спецназовец. — Сэр, чисто теоретически, может ли быть, что сюда вломился очень худой террорист, убил охранника, вывалялся в его крови и уполз?
— Там в группе «эпсилон» есть один умник, вы его сразу узнаете, он в очках и будет выглядеть так, словно понимает, что вокруг происходит. Так вот, он говорил, что он доктор. Покажите ему этот след, — решил Таннер. — Что там с охранником?
— Мы останавливаем кровотечение.
— Как выглядит рана?
— Их несколько, сэр. На лице, на шее, на руках. В каждом случае раны выглядят одинаково: две серповидных полосы образуют полуовалы мелких проколов; в передней части каждого полуовала две глубоких проникающих раны, из которых продолжает сочиться кровь. Кожа вокруг ран опухшая, синюшного цвета, при пальпации охранник вздрагивает, несмотря на бессознательное состояние. Наблюдаем обильное слюноотделение и затруднённое дыхание. О, «эпсилон» прибыл! Наконец-то! Сюда, сэр, сюда! «Слепень», меня готовили к действиям в Африке. Если бы не размеры этого овала, я бы сказал, что это укус ядовитой змеи. Но, «слепень», ядовитых змей такого размера не бывает, у неё челюсти больше моей ладони! Она должна быть футов пятнадцать в длину [218] !
218
Спецназовец неправ, ядовитые змеи такого размера бывают. Например, королевская кобра достигает пяти с половиной метров, что чуть больше 18 футов, а африканская чёрная мамба — 5 метров (16,4 фута). Из представленных им данных вполне можно делать выводы о том, куда его собирались забрасывать.