007. Вы живёте только... трижды

Бурштейн Алексей

— Но, сэр, у вас в руках доказательство, что волшебник применял колдовство по отношению к несовершеннолетнему маглу. Я не понимаю, почему на основании только этих показаний нельзя упечь Хагрида в Азкабан?

— Долорес, всё не так просто. — Фадж покачался с носков на пятки. — Вы правы, Хагрид не закончил формальное обучение, поэтому де-юре магом не является. Но, не будучи магом, он не может нести ответственность за творимое им колдовство. Мы сами загнали себя в ловушку, Долорес; раз Хагрид не сдавал СОВ, значит, колдовать он не способен, а значит, любая творимая им магия — это спонтанный выброс, и ответственности за последствия он нести не может.

У Долорес Амбридж возникло странное сосущее ощущение под ложечкой.

— Вы хотите сказать, — начала она, тщательно

подбирая слова, чтобы замаскировать нотки паники в своём голосе, — что один из самых фанатичных сторонников Дамблдора, на которого магия почти не действует, потому что он полувеликан, имеет индульгенцию на любое колдовство, без ограничений? Он может бросаться любыми заклинаниями, включая непростительные, направо и налево, кроша в капусту всех, на кого укажет его сеньор, без счёта, — а мы его за это даже в тюрьму упечь не можем? И если завтра он заявится в Министерство и заавадит там всех от мала до велика, то самое страшное наказание, которое его ждёт, — это душещипательная беседа на тему того, что так хорошие мальчики не поступают?

Фадж уронил сжимаемый им предмет на пол.

— Сэр, — ровным голосом продолжила Амбридж, — мне кажется, я знаю, зачем Дамблдор держит Хагрида при себе. Это же настоящее сокровище! Такой преданный убийца, которого невозможно остановить и нельзя арестовать.

Министр магии прочистил горло:

— Но, Долорес, мы уже несколько раз сажали Хагрида в тюрьму… Два года назад, когда Тайная Комната снова была открыта.

— Но ведь он пробыл в тюрьме всего лишь несколько дней, так? Вы дали ему попробовать азкабанской жизни, так сказать, хлебнуть баланды. И тем самым убедили его, что тюрьма — это не вариант.

— Долорес…

— Сэр, позвольте мне сформулировать мою мысль. Вы отправили его в Азкабан всего лишь по подозрению, так? Если он всерьёз пойдёт против нас, против Министерства, против всего достойного и прогрессивного, что есть в магическом мире Британии, то он будет точно знать, что в случае поимки его, несомненно, отправят в Азкабан. Раз уж раньше его туда упекали только по подозрению, то при реальных действиях — тут незачем к Сивилле обращаться, чтобы понять, что его ожидает. И если раньше у вас был теоретический шанс убедить его сдаться в случае силового противостояния, то сейчас… Никаких шансов нет. Он откажется сдаваться, чтобы не попасть в Азкабан снова.

Профессор Амбридж покачала головой:

— Сэр, мне кажется, что вы сами отрезали себе единственную возможность нейтрализовать Хагрида без многочисленных жертв и разрушений.

Язычки пламени, обрисовывавшие фигуру Корнелиуса Фаджа, попытались передать захлестнувшую его мертвенную бледность.

— Эм-м-м… Я ещё… Подумаю, что можно сделать с Хагридом. Каковы результаты других инспекций?

— Северус Снегг прошёл инспекцию очень хорошо. Он давно и безуспешно пытается получить должность преподавателя по Защите от Тёмных Искусств. Если мы пообещаем ему её, он, скорее всего, согласится выполнить для нас некоторые поручения.

— Снегг, Снегг?.. Ах да, молодой Мастер Зелий, такой готичный, чёрные волосы до плеч, шампунь отсутствует как класс. Руки по локоть в татуировках, на левом предплечье черепушка со змеёй неизвестной видовой принадлежности, на среднем пальце правой — руна «Зиг» на чёрном фоне [227] и датами 1971–1978 [228] . На указательном пальце правой руки вытатуирована змейка с короной и расходящимися от неё лучами [229] . На плечах эполеты с черепами. На спине Вестминстерское аббатство с тремя шпилями [230] и надписью «Гадом буду — не забуду: чистокровные рулят!» Ниже живота… Ну, это уже мелочи. Да, конечно, я знаю Снегга.

227

Наколка-перстень

с белой молнией — «пошёл по кривой дорожке», или, как вариант, «прошёл воспитательно-трудовую колонию для малолетних преступников на общем режиме».

228

Годы обучения Северуса Снегга в «Хогвартсе». Кажется, он был не в восторге от школы.

229

Значение этой татуировки, согласно словарю зековских татуировок, — «Смерть буграм и активистам (сотрудничающим с администрацией тюрьмы), привет ворам и колонистам (осуждённым к поселению в трудово-исправительной колонии)». Ну, и Слизерин, опять же.

230

По шпилю за каждый месяц в Азкабане. Просто я подумал, что церковь с куполами на британском маге будет смотреться уж слишком экстравагантно.

— Он показал себя хорошим учителем и талантливым специалистом.

— Ну ещё бы, слизеринский выкормыш…

Долорес Амбридж, сама выпускница Слизерина, едва заметно сжала губы.

— …Небось, спит и видит, как бы подсидеть Дамблдора.

— Ну, примерно так, — подтвердила Амбридж. — Он недоволен существующим положением в школе, и дал мне понять, что согласен на сотрудничество.

— Долорес, он ведь метит на ваше место? На место преподавателя ЗоТИ? На тот самый пост, который считается проклятым, и на котором никто в последние годы не задерживался больше года? Выясните, нет ли у Северуса тяги к саморазрушению.

— Сэр, должна признать, что в течение всех лет в школе он враждовал с могущественной командой Поттера и Блэка, — покачала головой Долорес. — Того самого Блэка, который предал своих родителей и родственников, предал сначала свой род, а затем своего лучшего друга Поттера. Блэк взорвал Питера Петтигрю и сколько-то там маглов, которые вечно лезут не в своё дело, а потом сбежал из Азкабана. Где-то между окончанием школы и очередным предательством Блэка Снегг понял, что он не сможет в одиночку противостоять козням Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, оборотня Люпина и Петтигрю, и прибился к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Там он и заработал Чёрную Метку.

Профессор Амбридж позволила себе подпустить в монолог слезу:

— Бедный, всеми покинутый Снегг! Вы знаете, что он остался круглым сиротой к окончанию школы? Очевидно, четвёрка бестолочей продолжала третировать его почём зря и после того, как они закончили «Хогвартс»… Снегг ушёл к Сами-Знаете-Кому в поисках защиты, потому что он страдал без любви, без человечного отношения и без твёрдых указаний.

— Ну, этой беде помочь можно, — вздёрнул подбородок министр, крутя в руках какую-то вещицу. — Если он и правда готов помочь нам… В смысле — не нам с тобой лично, а всему прогрессивному магическому сообществу, возглавляемому Министерством, которое, так уж получилось, возглавляется мною… Справиться с опасным маньяком, распространяющим порочащие Министерство слухи… То я ему гарантирую твёрдые указания и человеческое отношение. А вот любовь ему придётся искать самостоятельно, это вне нашей компетенции, хотя я давно говорил Визенгамоту, что оставлять эту сферу жизни отдельным магам нецелесообразно.

— Иными словами, я могу намекнуть ему на некоторые преимущества, которые он получит, если согласится действовать в наших интересах?

— Безусловно, Долорес. Но приберегите информацию о том, что мы согласны передать ему вашу нынешнюю преподавательскую должность. Мне кажется, известие о том, что в награду за преданную службу Министерству ему предстоит вдалбливать шести сотням спиногрызов науку, в которой он не является Мастером, может слегка поколебать его решимость.

— Есть ещё всякие Векторы, Стебли и Синистры, — продолжила Амбридж, — но они сохраняют нейтралитет. В смысле, помогают Дамблдору только в той степени, в которой это ожидается директором от подчинённых, и не перерабатывают.