...а мы - с Земли
Шрифт:
— А ты в курсе, что давать непрошенные советы тоже чревато последствиями?
— Ладно, ладно, не кипятись. А у меня идея есть. Давай смотреть друг на друга глазами друг друга! — зрачки Геры вспыхнули от очередной безумной идеи. Или в них отразился отблеск пламени. В любом случае, это было красиво.
— Чего? — Женя завис, пытаясь понять, что сейчас услышал. — А мы чем смотрим?
— Ну Женя, просто, активируй трансляцию и подключи к ней меня, а я то же самое сделаю. И будем смотреть друг на друга глазами друг друга! Это весело. Ты что ли ни разу так не делал? —
— Не-а, — он выполнил просьбу. Со скептицизмом принял трансляцию Геры, посмотрел на него, но увидел себя его глазами, почти как в зеркале, и… мгновенно заворожился. Вроде бы, все то же самое — волосы, брови, глаза — но чужое восприятия неуловимо исказило обычные черты и сделало их прекрасными. Не просто волосы, а иссиня-черные, отдающие перламутром; не просто глаза, а два чистых янтаря в ресничной оправе. Кожа, белая, матовая; безукоризненная осанка, правильное ухо с симметричными кольцами, рот, слегка приоткрытый от восхищения. И все это в лунном свете, на фоне рябой мерцающей поверхности воды.
Женя всегда считал себя красивым, а сейчас понял, что он — само совершенство.
— Что ты видишь? Ты что видишь? — очнулся минуту спустя.
— У меня правда такие милые веснушки? Их же не видно почти, — не менее завороженным голосом ответил Гера.
И Женя понял, что выдал себя с головой. И ладно бы перед Герой, нет, хуже — перед самим собой. Глаза, восприятие — не обманешь. С первого дня смутные догадки терзали его, а сейчас все стало очевиднее некуда.
— Значит, я все-таки влюбился, — с ноткой сожаления отметил он.
— А тебя это расстраивает?
— Очень, — Женя прервал трансляцию и нормально посмотрел на Геру. — Но ночуешь ты сегодня у меня.
Люди. Мерзкие уродцы. Ходят на двух лапах, несуразные и лысые. Воняют человечиной. Лезут в мироздание и наводят свои порядки. Произносят отвратительные звуки, прерывистые. Слабые и беспомощные. Охотятся хуже новорожденных лисят. А единственный адекватный человек сейчас поддавался инстинкту размножения.
Глупец. Ведь не сезон!
Фима сидела, плотно прижав передние лапы друг к другу. И в немигающих глазах ее, как в водной глади, отражался лес. Тлеющий костер. Луна. Свой человек и отвратительный чужак, в обнимку спящие в траве.
Глава 8–1
Супер-мега-грандиознейшее начало архинаиважнейшего эксперимента всея планеты Земля
После приятно проведенной ночи нацепить маску серьезного человека оказалось не так-то просто. Сонный, но страшно довольный Гера стоял перед взволнованными участниками и старался не зевать; спина горела от кровавых полос — это Женя попытался почесать ее так, чтобы надолго хватило. А все равно не хватило, и хотелось еще. Давненько его не вычесывали так сильно, обычно все боялись сделать больно.
Место для проведения эксперимента подобрали идеальное: обособленный остров с прекрасным климатом, приспособленный для длительного и комфортного проживания. Семьи решили поселить недалеко друг от друга, и два дома, спроектированных по древнему образцу, разделяло
Райский уголок.
— Дорогие земляне! — вещал тем временем Эн. — Сегодня, в четырнадцать часов по общеземному времени…
«Бла-бла-бла», — перестал вслушиваться в приветственную речь Гера и сконцентрировался на участниках.
Саша прихватил из дому горшок с фикусом Бенджамина и теперь стоял, обнимал его и испуганно хлопал ресницами; Кира прилетел налегке, в рабочей одежде. Он то и дело прикрывал глаза, словно попутно с кем-то переписывался, и, как всегда, широко улыбался. Воля нетерпеливо ходил вперед-назад, с маленькой сумочкой, а растрепанный Рома держал огромную клетку, накрытую плотной тканью. В ней кто-то пищал. Чуть поодаль бродил Рэй, с рюкзаком и в легкой соломенной шляпе. Он ждал, когда привезут детей.
Все шло по плану.
— Дорогие участники! Вы ознакомились с правилами? — перешел Эн к делу.
— Разумеется.
— Да.
— Конечно! — вразнобой ответили ему.
— Хорошо. А теперь, слушайте меня внимательно. На первоначальном этапе, срок которого определен в три месяца, вы обязуетесь вести прямую трансляцию, доступную мне и Гере…
— Э-эй, а как же право на личное пространство?! — возмутился спасатель.
— … с восьми утра и до восьми часов вечера, — громче отчеканил Эн. — В ночное время вы будете предоставлены сами себе. И я надеюсь, что вы будете придерживаться правил и без контроля извне. Впоследствии период трансляции постепенно начнет сокращаться. Мы будем за вами наблюдать и, в случае необходимости, корректировать ваше поведение. Вы должны беспрекословно следовать указаниям, иначе мы будем вынуждены поставить вопрос о вашей дисквалификации. Это понятно?
— Да поняли мы уже.
— А как долго нам еще здесь стоять?
— Наш дом правый или левый?
— Жарко!
— А где наши дети?
— Пожалуйста, не все сразу. Если у вас возникнут вопросы, вы всегда можете обратиться ко мне или к Гере, в любое время дня и ночи. Теперь, что касается детей. В случае возникновения проблем на круглосуточной связи с вами будет находиться Рэй, ведущий специалист детского центра. Рэй! — выкрикнул погромче. Невысокий темноволосый человек помахал в ответ шляпой. — Всем все понятно?
— Да!
— А сейчас, дорогие участники, в знак начала нового витка в истории человечества и в вашей жизни в частности, переоденьтесь в традиционные костюмы мудрых предков, символизирующие феминность и маскулинность!
Эн достал из рюкзака подготовленную стопку, обошел участников и каждому вручил по комплекту одежды: пятнистые зелено-бурые штаны и майки в полоску для Воли и Киры, сшитые по образцу маскулинной одежды со второго расшифрованного изображения, и розовые сарафаны с рюшечками для Ромы и Саши, как у самой феминной фемины с первого изображения. Участники с любопытством развернули подарки, осмотрели, потрясли в воздухе, понюхали.