Зыбкое равновесие
Шрифт:
— Дело в том, барон- пояснил Михайлов- что здесь замешана честь дамы. И примирение невозможно.
— Это Маринки Мининой, что ли? — фыркнул Паша- господа, вашему другу там совершенно не на что рассчитывать!
Кажется, столь панибратское упоминание дочери одного из первых лиц Империи, секундантов окончательно добило. Не в смысле смутило, или испугало. А они точно поняли, что их ждут арестантские роты и прочие радости. Но от своего они не отступились. И даже как то встряхнулись, в стиле ааааа… будь что будет.
Но дальнейшая беседа секундантов оказалась скомканной. Завтра, в пол девятого утра. Бой до смерти, или просьбы о пощаде. На шпагах. Место
А я, наливая кофе, принялся озадачивать парней, по планам на день. Что ты, Берг, пишешь докладную записку, и побыстрее. А к одиннадцати нас ждет министр финансов, нужно не продешевить. А потом и военный министр, Паша тут тебе и карты в руки, расскажешь и объяснишь. На это Берг мне заявил, что есть люди умные, есть не очень, но хорошие, как Паша. А есть Орлов. Который так и не понял, чем я занимался весь поход. А я готовил документы по нашим пушкам. И все эти докладные и справки, вот они — в портфеле. А ты, Саня, поговори и объяснись наконец с Маринкой, а то так и будешь по утрам на дуэли бегать. Не сдержавшись начал орать. А что я то? Никого не трогаю, знай себе служу империи, а эта. хвостом там вертит, а мне что, терпеть хамье, да?! Уеду в Конопиште, сидите здесь без меня. Женюсь на Лобковиц, начну строгать детей, и забуду это все как кошмарный сон. Тут они оба принялись ржать, и давится завтраком.
Весь день мы провели во дворце. Особенно долго у военного министра. Паша был велеколепен, и очень толково и грамотно рассказал и показал на планах и схемах, как и что. Совершенно для меня неожиданно порекомендовал новый тип артиллерии поручить осваивать генералу Аракчееву. Ибо человек выдающийся и лучше всех разбирается.
В общем, вернулись вечером. Леха снова умчался с Грибовой в театр, а мы с Пашей долго обсуждали, какой дом ему нужен в Кракове. Ближе к полуночи принесли записку от Неклюдова. Встречаемся в восемь, на восточном шоссе на выезде из города. Оттуда до места десять минут на коляске. С чем и разошлись по комнатам.
Похоже что место, куда мы приехал, используется для дуэлей постоянно. Пустынная дорога, идущая через хвойный лес, неожиданно расширяется в большую, присыпанную снегом поляну. С удовольствием вдохнул хвойную стужу, и подумал, что хочется шашлыка под водку. У костерка с краю поляны. Снег на поляне сильно истоптан.
Вылезли из колясок. Секунданты начали что то обсуждать, а я закурил. И впервые внимательно взглянул на противника. Среднего роста, крепкий, но не перекачанный. С мягкими, и пластичными движениями. Неплохой боец, похоже. Только вот эти усы…Эта снисходительная брезгливость во взгляде. Он уверен, что меня убьет! И приехал- именно убить. А не убрать соперника. Ему плевать на Минину. Ему нужно расправиться со мной. И он уверен, что это у него получится. Тем более что он — знает кто я, и что могу. Мне стало интересно. И куда-то делось сонное раздражение на этого урода.
А потом секунданты достали наши шпаги из ножен и принялись их разглядывать. Опа! А у него клинок чем то обработан! Какая то ядреная смесь, яда, безмагической хрени, что кололи Маринке, и еще чего то. Хм. Значит, я его точно не убью. По крайне мере до тех пор, пока он мне не расскажет, кто дал ему этот клинок.
Берг посмотрел на меня. Я покачал головой, и он кивнул. Простым глазом этого не видно. Смысл поднимать скандал? Разве что объявят трусом. После еще минут десяти каких то обсуждений нам скомандовали готовиться. Скинул пальто, оставшись в сапогах, брюках и свитере. В глазах противника мелькнуло одобрение.
Чувак стоял в высокой стойке держа шпагу сверху вниз. Память школьника ничего не нашла про такую. У эльфов так стояли восточные бойцы с островов. Я сам такое видел пару раз в кино. Причем было ясно, что у обычного соперника с этим парнем нет шансов. А еще и лезвие чем то намазано! Я улыбнулся, и не стал его разочаровывать. Приняв обычную позу с выставленной вперед правой ногой, и вытянутой вперед рукой со шпагой. Отцовский клинок легковат, да и плевать. На улице- где то минус семь. Оно мне нужно, мерзнуть?
Я ускорился, и справа от него стукнул ему по лезвию. На его попытку укола, перевел его клинок в положение вверх и разорвал дистанцию, оказавшись у него за спиной. Его секунданты стояли разинув рты. Потому что бой до смерти. А я, непонятно для них, оказался сзади противника и его разглядываю помахивая шпагой. Ударов клинков они наверное и не заметили, только услышали
Берг сплюнул, и сказал:
— Орлов, кончай выделываться. Холодно.
Неклюдов с похвальной быстротой развернулся и ощерился.
— А ты и вправду хорош, щенок.
И тоже ускорился. И перестал манерничать с высокими стойками, и прочим эстетством. Просто, как он считал, взвинтил темп до предела. Я думаю, со стороны это напоминало виртуальный бой Нео с Морфиусом. Только я совершенно не напрягался, а мог прибавить еще втрое. А вот он уже выкладывался полностью. И техника была какая то ужасно необычная. С неожиданными сменами ритма и направления. Только все это ему не могло помочь. И к исходу первой минуты он это понял. А я, по его взгляду, понял, что он сейчас пойдет на все. И внутренне собрался. Ему почему то, нужно меня убить. И он решил это сделать, расправившись потом со всеми присутствующими. Хм. Он же не знает, что Берг ему запросто надерет жопу. С виду то- ничто не предвещает.
Но тут неожиданно, со стороны дороги раздался выстрел. Не спуская глаз с Неклюдова, разорвал дистанцию. Потом еще отскочил, и огляделся. Из лесу появились фигуры солдат Лейб- Гвардии Егерского полка. Человек двадцать. Окружили поляну. И держат штуцера наготове. А по дороге подъехало три кареты. Из первой на улицу вылез сам его сиятельство граф Бенкендорф.
— Прекратить! — даже несколько брюзгливо сказал он- оба, ко мне!
Я опустил шпагу. И если бы я не был готов, у него могло получится. Неклюдов внезапно метнул в меня нож. Но я достал его из воздуха левой рукой, держа за ручку. И стараясь не прикасаться к лезвию даже в перчатках. А потом двинул на противника, и начал в полную мощь. В результате он, секунд через пятнадцать, лежал у моих ног, словив рукояткой шпаги по виску. Живой. А потом повернулся к Бенкендорфу.
— Граф! Тоже на пикник?
Из карет выскочило еще шесть человек. Трое из них споро принялись пеленать Неклюдова. Скрутили ему руки за спиной некоей помесью кандалов с наручниками, и цепью скрепили с такими же ножными. Заткнули рот, и только потом похлопали по щекам. Он начал моргать. Двое взялись разоружать секундантов Неклюдова. А третий пошел было ко мне, но как-то затормозился. Егеря в это время держали оцепление. А Бенкендорф задумчиво разглядывал Пашу с Бергом. Помнит, как Леха между нами защиту ставил.