Звучанье тишины
Шрифт:
И светлым гимном вечному, живому
Торжественно
звучала тишина.
В чайхане
В самый раз – под холодный душ...
Но бригадный шумнул:
– А ну?! –
И оравой в тринадцать душ
Завалились мы в чайхану.
Духоты невидимка-волна
Тихо плещется между столов,
И гоняет чаи чайхана,
Изливается в сто потов.
– И-ех, Петрович! Надумал –
Пробурчал недовольный Клим.
А бригадный ему:
– Подмечай,
Вышибается клином клин... –
И вовсю разливень пошла!
Да такая – хоть пруд пруди.
Говорим про свои дела –
Что проделано, что впереди.
Даже Клим, аскетичный Клим,
Полный чайник успел осушить.
Мне подмигивает:
– Повторим? –
Мол, по-нашему – пить так пить.
Я смеюсь:
– Говорил – вода!.. –
И прошу повторить заказ:
День получки –
праздник труда –
Отмечает рабочий класс.
* * *
Теплый крик взметнулся над рекою
И в вечерних сумерках погас.
И тотчас подумалось такое –
На земле живу не первый раз!
Как не первый раз в скитанья вышел –
В бесконечность долов и лесов.
Сотни лет назад его я слышал,
Этот странный позабытый зов!..
Лунный шлейф по плесу рассыпался,
Потухал в чащобе камыша.
А в ушах все голос раздавался,
И смятеньем полнилась душа!
Так хотелось, чтобы над рекою
Вновь взметнулся этот вещий глас
И светло поверилось в другое –
Что живу я
Не в последний раз...
Письмо друзьям
Ребята, напишите мне письмишко!
Ну что вам стоит выдать две строки?!
Робеет ли все так же Зайцев Миша,
Друзьям читая новые стихи?
А наш завклубом – деревенский княже –
Поет ли он о псковской стороне?..
Я, вспоминая, сомневаюсь даже:
Все это было иль приснилось мне?
Вы помните: за истиной искомой
Пешком из Пскова уходили мы
Туда, где нету суетной оскомы,
И плавают туманы – не дымы.
Молчать в дороге, ясно же, не дело...
Мы долго шли в жару и по росе.
Июньская Россия зеленела
По сторонам асфальтного шоссе...
Вы помните, как ожил Святогорский,
Благословляя хлынувший рассвет,
И мы, как чаши, сдвинули
Три горсти
Родной земли, в которой спит поэт.
Мы не клялись –
стояли и молчали,
Все об одном и каждый о своем...
Деревья стародавние, качаясь,
Листвою
О нем!
Метались в небе грозовые вспышки.
Во мне их сверк доныне не погас.
Ребята, напишите мне письмишко:
Так часто здесь мне не хватает вас!..
* * *
Тихо в сердце. Старею, что ли?
Или тишь эта перед грозой?
Так бывает –
Над летним полем
Обмирает последний зной;
Чуть заметно дрожит былинка,
Не подрубленная косой,
Да стерня хрустит под ботинком,
Будто злится, что ты не босой...
Тихо в сердце –
С чего бы такое?
Неужель и желаний нет?!
Обессловлен осенним покоем,
Никакой не ищу ответ.
Вон грачи-черныши прилетели,-
Значит, осень. Притихни, молчи:
Прилетают сюда не в апреле –
В октябре прилетают грачи!
Что грустишь? Видно, так и надо...
Так чего ж я сегодня не рад:
Тишина – ведь она награда...
Не хочу я таких наград.
Звездный час
По жизни каждый со своею меркою –
В товариществе, в службе и в любви...
Немудрено дожить
до часа смертного –
До звездного попробуй доживи!
Годами зрелый,
Молодой ли, ранний,
Но ты души в работе не жалей,
И вдруг однажды озарит сознанье:
Все, что ты делал,-
сделал для людей!
В забое, лежа на руде сверхплановой,
Я слышал странный,
Слышал вещий глас.
Ведь звездный час
Выводит в мир Гагановых,
Гагариных рождает этот час!
Приводит он к единственному, важному,
Где жизнь есть жизнь, а не житье-бытье.
А слава, что ж...
Она дана не каждому.
Да и не каждый вынесет ее...
* * *
Все, что дано,
Испей до дна.
Благодари щедроты мира:
Родня,
Товарищи,
Жена,
Какая б ни была – квартира!
Будь человеком,
Что-то значь,
Знай время пиру и похмелью.
Прими
И песнь над колыбелью,
Прими
И похоронный плач...
* * *
На этот раз я шел домой пешком.
Шестнадцать верст ничуть не испугали.
Чернел асфальт,
И вьющимся песком
Столбы смерчей мой путь пересекали.
Дрожала в знойном мареве гора,