Звонок
Шрифт:
— Пойдем праздновать, — шепнул мне на ухо Кларксон, а я наконец обратила внимание на оформление ресторана.
Внутри ресторан наш был вполне себе приличным, название его отправляло куда-то к мифологии, и я ожидала чего-то такого этнического: фресок на стенах, бежевого камня, в общем, стилизации под древнюю цивилизацию.
Но тут мистер Тёрнер, а вернее его дизайнер, меня удивил. Фрески-то были и стилизация, наверное, тоже была. И сейчас со стен большого светлого коридора на нас смотрели…
На нас с Гейблом смотрели
— Какой кошмар… — я зажмурилась.
Картина, в которой я вонзала копье в какое-то чудище, а привязанный к столбу Гейбл с ужасом смотрел на жертвенный огонь, подбирающийся к его ногам, поразила меня до глубины души.
— Покорение Минотавра! — гордо сказал Алекс. — Я сам выбирал, какая именно фреска должна быть центральной!
— Так Минотавр, он же вроде как жертв съедал, а не жарил? — уточнила я.
— Это слишком скучно, — махнул он рукой. — Это улучшенная версия.
— Логично, — сказал Гейбл. — Пошли уже.
Мы все двинулись к банкетному залу, оттуда уже доносились звуки музыки. Играл марш.
— Эта мисс Крус совершенно не адекватная, — сообщил мне Гейбл. — Что же она, картину не видела? Ты тут вполне узнаваема, кстати.
На картине я была изображена этакой амазонкой — железный купальник выгодно подчеркивал все мои выпуклости.
— Больная, — спокойно пояснил Бенжамин. — Алекс, можно я эту картину у тебя выкуплю?
— Нельзя, — веско сказал Гейбл. — Картина — моя, как и модель.
— От это я понимаю, вот это зять! — обрадовался папа.
— Золотой парень! — подтвердил Энтони.
— Счастливчик, — грустно вздохнул Бенжамин.
— Где невеста?! — запыхавшийся Джерри ворвался в двери ресторана и безумным взглядом оглядывал нашу компанию.
Взгляд его уже несколько раз прошелся по мне, но узнавания не произошло.
Энтони посмотрел на папу и выразительно покрутил у виска, счастливый тесть пожал плечами в ответ.
— Я принес платье! — Джером высоко поднял и потряс большие пакеты, которых мы ввиду его странного поведения до этого не заметили.
— Я здесь, — обреченно сказала я потому, что особого желания переодеваться у меня уже не было.
— Быстро в дамскую комнату! — скомандовал Джером и повел меня куда-то в сторону, вероятно, туда, где в этом красочно оформленном заведении находился вотерклозет.
По пути взгляд мой то и дело цеплялся за развешенные по стенам картины. После «Покорения Минотавра» меня было довольно сложно удивить, но неизвестному и, безусловно, очень талантливому дизайнеру это удалось.
Я же говорила, что мистер Тернер очень богат? Говорила. А, как известно, при наличии больших возможностей и хорошей фантазии можно много чего сотворить.
Напротив нужной нам двери стоял большой мраморный фонтан. В фонтане этом плескалась русалка с большим бюстом и вполне узнаваемыми чертами.
Вы, наверное, думаете, ну русалка, ну плескалась? Как бы не так.
Она (русалка)
Она топила моряка.
— Надо же какое фотографическое сходство! — восхитился Джером. — Ну просто вылитый Гейбл! — это он про моряка говорил.
— Давай платье, — не стала я комментировать композицию.
Бумажный пакет оказался у меня в руках. Искренне надеюсь, что в этот раз наряд мне выбирала не Линда.
Я закрыла за собой дверь и тяжело вздохнула. Тяжелый у меня сегодня выдался день. Но продуктивный. Это совершенно точно. И я мечтательно улыбнулась.
Интересно, как пройдет наша первая ночь?
Мы снимем самый дорогой номер в самом дорогом отеле Силиона. Гейбл возьмет меня, одетую в полупрозрачный пеньюар, на руки и красивым жестом положит на кровать, устланную лепестками роз.
И случайно оказавшаяся там колючка пребольно вопьется в мое мягкое место.
— Какого?! — вскрикну я.
Так, стоп, лепестки роз отменяются.
Гейбл положит меня на шелковые черные простыни, я сексуально изогнусь и со свистом, который возникнет от трения моего пеньюара о шелк, скачусь с постели.
Бабах! Это я на полу.
Всё. Последний раз. Гейбл кладет меня на белые хлопчатобумажные простыни. Лицо его склоняется надо мной, и горячие мужские губы дарят мне райское наслаждение.
Вдруг раздается стук в окно на восемьдесят втором этаже (это на таком этаже наш люксовый номер). На тонком карнизе, шатаясь на пронизывающем холодном ветру, стоит Луи.
— Почему, Гейбл?! — дикий крик оглашает комнату. — За что ты так поступаешь со мной?!
Внизу визжат сирены. Пожарные натягивают большую простынь, чтобы поймать несчастного стилиста, если тот вдруг сорвется.
— Э-э-э-э, — отвечает Гейбл.
Луи в отчаянии заламывает руки и падает вниз.
«Нет, пожалуй, проведем мы эту ночь где-нибудь ближе к земле», — решила я и достала очередной шедевр портновского искусства.
Это было абсолютно нормальное, цвета шампанского, коктейльное платье. Настолько нормальное, что это было даже странно, и я несколько раз сморгнула на всякий случай. Но нет — платье осталось прежним. Я переодела и туфли. Тоже на удивление приличные и на каблуке. Взглянула на себя в зеркало. Поразилась своей необыкновенной красоте и хотела уже была выйти, как услышала тихий всхлип из закрытой кабинки.
Я счастлива, а кто-то плачет. Непорядок. Разве что, если это Роза, то так и быть — пусть плачет. Но Роза-то в банкетном зале. Вывод — это не Роза.
Я постучала в перегородку:
— Эй, кто там?
В ответ всхлипнули еще горше.
— Что случилось-то? — спросила я и села на пол у кабинки, предусмотрительно подстелив под светлое платье пакет.
— Меня парень бросил, — пробурчали из-за двери. — У него родители богатые, а я так, без денег и связей. Вот, смс прислал. Даже не удосужился сказать лично!